Елена Черемных
Выступление итальянских артистов поддержало международный статус фестиваля. Фото Алексея Молчановского предоставлено пресс-службой фестиваля
В Сочи завершился традиционный Зимний фестиваль искусств Юрия Башмета. Нынешний – 19-й по счету – стал, пожалуй, самым насыщенным как в смысле множества программ, так и в смысле захваченных музыкантами локаций. От Зимнего театра, главной вершины сочинского Парнаса, фестивальные мероприятия растеклись по всему городу, включая вокзалы – Морской в Сочи и железнодорожный в Адлере.
Органный зал приветил гостей и участников вечера к 80-летию Александра Чайковского буквально на следующий день после открытия фестиваля. Пианист Алексей Гориболь с солисткой Мариинского театра Елизаветой Захаровой исполнили новый вокальный цикл юбиляра «Благословляю всё!»: 10 романсов на стихи Пушкина, Лермонтова, Блока, Никитина, Евтушенко, Маленко. Идея объединить авторской музыкой большой ряд поэтов XIX–XX–XXI веков напомнила историю вокального цикла оpus 34 Сергея Рахманинова, 13 романсов на стихи поэтов первого, с его точки зрения, ряда (от Пушкина до Бальмонта), довершив озвученную им историю русской поэзии «Вокализом» – 14-м романсом без слов.
Там же, в Органном зале, неделей позже прошел финал традиционного конкурса молодых композиторов, привлекающий не только местную публику, но и столичную критику. Из 49 участников к финалу были допущены 10 авторов, поработавших в двух номинациях – «Фортепианное трио/квартет/квинтет» и «Струнный квартет». «Улов» нынешнего года был настолько удачным, что жюри под руководством Александра Чайковского, поломав голову, наградило тремя призовыми местами аж восемь участников.
Первое место в номинации «Струнный квартет» справедливо присуждено Андрею Артёмову, чей квартет «Прощание» в двух частях развивал маршрут от диссонантной меланхолии к тихой, баховски-возвышенной патетике. Слух радовался, с одной стороны, изобретательности авторской мысли, с другой – нетривиальности звуковых красот. В номинации «Фортепианное трио» гениально прозвучало сочинение «В сторону тишины» Диниса Курбанова (2-я премия): молодой доцент Екатеринбургской консерватории соединил образцовый романтизм Фортепианного квинтета Брамса с непривычным для европейского жанра русско-китайским саундом. Любопытно, что ученик Курбанова китаец Лао Болинь написал квартет, в котором, напротив, «русский тематизм» запустил в высоту по-китайски шелестящих высоких регистров (3-я премия). «Пощечиной общественному вкусу» порадовало Трио in D пятикурсника Петербургской консерватории Дмитрия Михайлова, бескомпромиссно преломившего в академическом жанре эстетику жестких рок-н-ролльных intro (2-я премия).
Ну а в Зимнем театре одно за другим развивались главные события. Совершенно очаровала комическая опера Галуппи «Деревенский философ», которую специально для фестиваля подготовили музыканты венецианского ансамбля La Magnifica Comunita под руководством Энрико Казаццы, молодые солисты-итальянцы и режиссер Стефания Бонфаделли. В прошлом оперная певица, знакомая москвичам по «Травиате» в Большом театре, госпожа Бонфаделли прекрасно обыграла итальянскую эстетику dell arte в необычном формате исполнения – с оркестром на сцене и весьма условной, но «работающей» бутафорией в виде лодки (с одного края сцены) и деревенской повозки с вожжами, но без лошадей (у другого края сцены). Все события оперы-буффа с эротикой, путаницей, обманом и счастливым воссоединением трех пар влюбленных, не претендуя на идеал, дали понять, насколько венецианское оперное барокко было ориентировано на обычную жизнь, смеховую культуру и типажные шаблоны, отыгрываемые певцами с завидной для наших сцен живостью, азартом и соблюдением правил площадного театра.
Впечатлил и концерт кубинского Квинтета саксофонов, к которому присоединился потрясающий джазовый перкуссионист Мэнди Осуна. Жаркие ритмы, теплые словесные интермедии и строжайшая исполнительская дисциплина порядком обезоружили тех, кто вместо джазового «расслабона» вынужденно переключал внимание от жанра к жанру: вот мамба, ча-ча-ча, а вот переложение Баха и вполне строгое allegro.
Ну и совсем ошеломил Театр танца Вуяни из ЮАР, показавший на вечере современной хореографии вокально-танцевальный спектакль «Сион: реквием по «Болеро» Равеля». Руководитель труппы Грегори Вуяни Вакона близок к тому, что делает его европейски известный коллега Сиди Ларби Шеркауи: конструирует пластику движений, осмысленно выводимую из звукового материала, как правило исторически или этнографически давнего. Получается представление с абстрактным сюжетом, но с непостижимой энергией воздействия.
В реквиеме по «Болеро» две части, которые ведут от архаических плачей, закличек и «беспросветной чернокожей повседневности» (композитор и музыкальный руководитель – Нхланхла Маклангу) к неизменному ритму «Болеро», словно Равель сочинял его, вдохновляясь африканскими ритуалами, а вовсе не знаменитым испанским танцем. Восемь человек танцевали, четверо – пели, впрочем, тоже время от времени включаясь в общее движение. Порой возникала иллюзия, что поет тот, кто выступает «пластическим корифеем», настолько органика движений отвечала вокальным интонациям. Однако, когда обе половины представления упирались в вокальную версию «Болеро», публика впадала в ступор: знаменитый равелевский ритм минут восемь бит-боксом «отбивал» живой человек, «оплакивая, – как сообщал буклет, – ушедшие души тех, кто покинул этот мир не по своей воле».
Сочи–Москва
