Как наладить систему наставничества для подростков-сирот

Фото сайта Vecteezy

Когда заходит речь о помощи детям-сиротам, большинство россиян сразу представляет себе малышей, которым нужна поддержка. На баннерах, сайтах фондов, в рекламе – везде можно увидеть маленьких детей и мало где – подростков. В обществе принято считать, что подросток уже почти взрослый, сам справится. Но это не так. В федеральном банке данных о детях-сиротах на конец мая 2026 года числится более 28 тыс. детей, которые ждут семью, 24 тыс. из них – подростки. Это 83%, и доля в последние годы не меняется.

Еще есть подростки, которые не имеют официального статуса сироты или ребенка, оставшегося без попечения родителей, но по факту таковыми являются: ребенок находится в госучреждении, идет суд о лишении родительских прав, родители временно не могут заботиться о ребенке или идет доследственная проверка перед возбуждением уголовного дела. Как сообщала уполномоченный по правам ребенка в России Мария Львова-Белова, по данным на декабрь 2025 года в госучреждениях находилось более 49 тыс. таких детей. И большая часть из них тоже подросткового возраста.

Именно подростки вызывают наибольшие страхи у приемных родителей. Потенциальные усыновители опасаются, что почти взрослый ребенок не сможет полюбить их, будет бунтовать и подавать дурной пример детям, которые уже есть в семье. Именно поэтому подростков практически не берут в приемные семьи, а риск возврата из замещающих семей для таких детей значительно выше, чем для малышей.

Государство предоставляет детям-сиротам комплексную поддержку: бесплатное жилье, полное обеспечение, социальные выплаты, медицинское обслуживание и льготы при поступлении в вузы. Этого оказывается недостаточно. Судьба большинства подростков из детских домов и приютов – дождаться совершеннолетия и покинуть учреждение в одиночку. Но есть серьезная проблема – молодые люди, которые жили в госучреждении без нормальной социализации, не готовы к выходу «в реальный мир». У них возникают трудности с выполнением некоторых задач, которые для большинства людей являются привычными и несложными. Такие дети, например, не умеют планировать бюджет, платить за квартиру и ЖКХ, записываться к врачу. Им не приходилось этим заниматься, и они не видят, как с такими бытовыми делами справляются взрослые. По разным оценкам, лишь 20% выпускников детских домов успешно устраиваются в жизни. Остальные попадают в криминальную среду, теряют жилье, не могут найти безопасную работу или сталкиваются с зависимостями.

Чаще всего подросткам-сиротам не хватает персонального человеческого контакта, который помог бы им освоиться в нормальной жизни. Их помощником может стать волонтер-наставник – старший друг, который поддержит советом и поделится собственным опытом. Им нужен «безопасный взрослый», который становится значимым для подростка в процессе их общения. Без значимого взрослого полноценно адаптироваться к самостоятельной жизни невозможно.

Система наставничества в России начала развиваться более 20 лет назад. Сегодня в стране работают десятки программ, подготовлены сотни наставников, а тысячи детей уже получили поддержку. Однако, по разным оценкам, наставники есть не более чем у 10–20% детей, которые в них нуждаются.

Люди в России зачастую просто не знают о таком формате волонтерства, о нем мало говорят. Чаще всего человек знает только, что сиротам можно привезти что-нибудь в детский дом или можно принять ребенка в семью. Часто бывает, что даже если человек что-то слышал о наставниках, он не может представить себя в этой роли. Но хорошим наставником может стать практически каждый, нужно стремление общаться с подопечным несколько раз в месяц, готовность пройти обучение, предоставить минимум документов для входа в программу и быть на связи с сотрудниками программы.

Еще одна причина дефицита наставников – мифы и страхи. Некоторые считают: раз ребенок сыт и одет, значит, у него все хорошо. Некоторые опасаются, что ребенок будет агрессивным, а кто-то боится привязаться к подопечному. Кого-то отпугивает бюрократия. Но с человеческими страхами можно работать. Это задача как фондов, реализующих программы, так и проекта «Значим», и, конечно же, государства.

Дефицит наставников сохраняется также из-за системных причин, например из-за несовершенства законодательства и издержек быстрого масштабирования таких проектов. В законе о наставничестве, например, указаны не все форматы и категории благополучателей. А при масштабировании специалисты на местах часто не знают, как правильно организовать программы помощи, где взять экспертизу и необходимые ресурсы. Для того чтобы программы работали действительно эффективно и масштабировались без потери качества, нужно плотное взаимодействие государства и опытных некоммерческих организаций, обладающих широкой экспертизой «с полей».

Еще одна системная проблема – отсутствие ресурсов. Они нужны не только для поиска и обучения наставников, но и для их дальнейшего длительного сопровождения. Именно сопровождение пар наставник–подросток обходится дороже всего. Чтобы программа успешно работала на местах, там же нужны специалисты, которые будут не только грамотно обучать наставников и индивидуально подбирать пары наставник–подопечный, но и сопровождать их в течение нескольких лет – оказывать информационную, психологическую и другую помощь. Сопровождение критично важно, так минимизируется риск того, что наставник выгорит или не справится с возникающими в процессе общения сложностями. Программа эффективна при взаимодействии от 1 года, поэтому «срок дружбы» крайне важен.

Сами наставники участвуют в программе бескорыстно, выступают как волонтеры. А сопровождение одной пары подросток–наставник стоит примерно 15 тыс. руб. в год (сумма указана на примере одного из фондов, реализующих программу во многих регионах РФ). На эти деньги фонды нанимают кураторов и психологов, юристов, проводят обучение. Это относительно небольшая сумма для государства или крупного бизнеса, которая в долгосрочной перспективе дает весомый социальный эффект.

Без системного подхода наставничества не построить. Законодательство в рамках этого вопроса необходимо дорабатывать. Это снимет правовую неопределенность и создаст понятные условия и требования для всех – специалистов на местах, волонтеров, подопечных и некоммерческих организаций (НКО). Также нужен жизнеспособный механизм партнерства, например, где государство выделяет финансирование, бизнес участвует в софинансировании, а НКО с учетом накопленного опыта обеспечивает отбор, обучение и сопровождение пар.