0
6619
Газета Печатная версия

22.03.2023 20:30:00

Цветок зла

Эпатажный литератор с бомбой

Тэги: история, биография, борис савинков, террор, революция, временное правительство, большевики, деникин, лавр корнилов, петр струве, шарль де голль


9-15-1480.jpg
Борис Савинков – себялюб,
разрушитель и неудачник.  Фото
с удостоверения Министерства военных
дел Речи Посполитой. 1920
Читая книгу Константина Морозова, невольно вспоминаешь слова другого историка Брайана Крозье о Шарле де Голле, что «слава де Голля превосходила его достижения», а поступки чаще ослабляли, а не усиливали Францию. И действительно, за недолгую (1879–1925) жизнь Борис Савинков запомнился скорее разрушителем, чем созидателем. Ярким, неординарным, но разрушителем. И неудачником. Савинков рано увлекся левыми идеями. Сначала примыкал к социал-демократам (в частности, входил в довольно умеренное течение экономистов), затем нашел себя среди социалистов-революционеров. Правда, по мнению Морозова, «не теории и идеологии привели Савинкова в революцию, а невозможность терпеть насилие и бесцеремонность властей». В итоге он выдвинулся в лидеры партии, став одним из руководителей ее Боевой организации (террористов). Но уже в этот период проявили себя некоторые особенности характера, которые обрекли героя книги на банкротство как политика, так и личности. И дело не только в стремлении быть в центре внимания, пусть и ценой скандала: «эпатировать и провоцировать окружающих, невзирая на авторитеты и не опасаясь услышать слова осуждения и порицания». Были и другие, не менее неожиданные для революционера черты: «недемократизм его взглядов, скептическое отношение к партиям», а заодно к сопартийцам. Но главное, знаменитый боевик стал сомневаться в праве на насилие. Почти как в анекдоте про психоаналитика на охоте, когда он, вместо того чтобы стрелять, рассуждает, осознает ли себя утка уткой, и может ли он убить утку, которая не осознает себя таковой.

Подобные колебания преследовали Савинкова и после утраты интереса к эсеровскому активизму. Например, в бытность работы в составе Временного правительства, в которое он вошел вопреки воле своей партии (в нем экс-террорист стал комиссаром и управляющим Военным министерством). Проявились шатания и в годы борьбы с большевиками (в рядах армии Станислава Булак-Балаховича), и потом, когда Савинков признал новую власть… По поводу последнего биограф вспоминает слова историка Александра Кизеветтера: «испортил себе некролог человек». В каждом из этих случаев сомнения не давали возможности довести замысел до конца. И это оборачивалась неудачей не только для Савинкова, но и для всего дела, которому тот в данный момент служил. Например, его участие в августовском выступлении Лавра Корнилова не только стало одной из причин поражения генерала, но и нанесло серьезный удар по партии эсеров. Морозов прямо говорит о «предательстве» товарищей по подполью. И созданный им в годы Гражданской войны «Союз защиты родины и свободы», по справедливому замечанию генерала Антона Деникина, лишь «отвлекал силы от Добровольческой армии», а одиозная личность лидера организации обрекала его на «политическое одиночество». 

9-15-11250.jpg
Константин Морозов.
Борис Савинков:
Опыт научной биографии.
– М.; СПб.: Нестор-История,
2022. – 768 с.
Поэтому неудивительно, что спустя какое-то время Савинков вновь разочаровывался в своих недавних поступках. Именно в неприятии одного из таких решений – публичного раскаяния по поводу борьбы с советской властью и заявленной готовности служить вчерашнему врагу – Морозов видит причину самоубийства бывшего террориста. (Историк считает версию его убийства неверной.) С такой склонностью к рефлексии герою морозовской книги следовало стать не боевиком или политиком, а профессиональным литератором, благо у него имелся опыт и в этой области (повести «Конь бледный» и «Конь вороной», роман «То, чего не было», очерки, рассказы и мемуары). Миф о себе Савинков сумел создать и через собственную прозу. Возможно, из комиссара Временного правительства получился бы писатель-декадент, ведь современники отмечали его крайний индивидуализм («себялюбие», по утверждению философа Петра Струве). Когда-то убивший министра внутренних дел Вячеслава Плеве эсер Егор Созонов назвал своего начальника по Боевой организации «чудесным цветком, Бог знает, откуда занесенным». Если Савинков и был цветком, то цветком зла.



Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Таджикистан усилил контроль на границах

Таджикистан усилил контроль на границах

Виктория Панфилова

Список запрещенных в стране организаций пополнили оппозиционные движения

0
1344
Израиль объединился против международных судов

Израиль объединился против международных судов

Геннадий Петров

Запрет наступления на ХАМАС усилил позиции Нетаньяху в стране – и ослабил за рубежом

0
1290
Насколько немецкие политики осознают ответственность за будущее собственной страны

Насколько немецкие политики осознают ответственность за будущее собственной страны

Олег Никифоров

Скептический юбилей

0
3453
А жил я в доме возле Бронной

А жил я в доме возле Бронной

Александр Балтин

К 25-летию со дня смерти Евгения Блажеевского

0
1743

Другие новости