Владимир Казанцев
Если низы принимают правила игры, значит верхам удалось снять с себя ответственность за любые проигрыши. Фото Reuters
Медийный путь темы конфликтных ситуаций сегодня кажется логичным, хотя год назад он, пожалуй, напоминал о теории хаоса. Началось все со стычки Владимира Рыжкова с сопредседателями РПР–ПАРНАС Михаилом Касьяновым и Борисом Немцовым. Минуя новости об участии Евгения Плющенко в Олимпиаде и рекомендации Михаилу Ходорковскому покинуть Россию, кривая медиаинтереса впервые затронула майдан. Затем ненадолго вернулась к некоторым внутрироссийским делам, после чего окончательно ушла к украинской и смежной с ней тематикам. Новостной снежный ком вырос в настоящую информационную лавину.
2014-й в заголовках был драматичным и эмоциональным: тут найдется место и эйфории, и разочарованиям, и праведному гневу, и даже своеобразному шантажу – если именно так трактовать заявленную отмену проекта «Южный поток» – она занимает в списке резонансных событий четвертое место. Прямо перед падением курса рубля, которое для российской читающей аудитории и соответственно СМИ должно было стать более привлекательным.
В качестве эксперимента можно было бы предположить, что заметность и популярность событий в СМИ имеют политическую или, вернее, идеологическую подоплеку – отвлечение внимания, умолчание важных проблем, укрепление авторитета и популярности власти. Тогда все выглядит максимально просто.
Разумеется, первое место осталось за Крымом – это гордость страны, место в учебнике для нынешнего ее руководства, самый положительный момент из всей медиаистории. Второе место – введение санкций. Это определенное внутреннее раздражение, показательное спокойствие, стрелка компаса, указывающая на врага. Замыкают тройку поставки газа в Украину – революции не просто ослабляют, но и лишают совести. За падением курса рубля – гибель наших журналистов, следом вклинивается тема о конфликте на «Эхе Москвы», после – отставки губернаторов, далее – российский гуманитарный груз в Донбасс. Тоже, кстати, повод для гордости.
Но эта трактовка вряд ли имеет право на жизнь, потому что предполагает полный контроль над медиа со стороны государства и слишком сложную и энергозатратную кампанию. Выглядит все так, словно СМИ и их редакционная политика во многом действительно подчинялись теории хаоса: события непредсказуемы, успевай записывать, и только. Почти все материалы, использованные в обзоре, оказались новостными. Аналитические заметки в списках не фигурируют, однако они есть в материалах западных и восточных коллег-журналистов. Что само по себе понятно: с одной стороны, на информационной войне, где все меняется за доли секунды, подобные материалы попросту неактуальны (день-два подержатся, и можно писать новые – да и велика вероятность ошибки, неверного прогноза или осмысления ситуации), с другой – мнение извне оказывается более рассудительным и взвешенным, чем мнение изнутри.
Отличные примеры подобных материалов в 2014-м предоставляло «ИноСМИ». Причем далеко не все из переведенных статей антироссийские – солидную долю положительных либо симпатизирующих нашей стране мнений выдвигала американская сторона, где СМИ исторически гордятся свободой мнения.
На самом деле, мы не просто так привели в пример «ИноСМИ». На днях издание перевело статью из JBPress, которую написал предприниматель Нобуо Сугахара. Он сравнил мнения японских и российских студентов, предложив тем и другим подготовить новости о России. Значительная часть первых упомянула Украину и Крым, причем Россия в их докладах вышла агрессором. У вторых же об украинской ситуации написало явное меньшинство, в то время как большая часть обратила внимание на падение рубля и экономические санкции.
Упомянутый нами рейтинг мы можем рассматривать с этой точки зрения: за хаосом публикаций прослеживается логика – нас куда больше интересует собственная судьба, чем все остальное. Первенство темы Крыма – понятно. Самый читаемый материал – о так называемых Минских соглашениях – тоже, ведь то была первая положительная новость о юго-востоке Украины за очень долгое время. Но вслед за ней идет материал «У «Роснефти» будет меньше нефти» из «Коммерсанта». О санкциях ни слова – речь о внутрикорпоративных делах. И та же отмена «Южного потока» укладывается в эту теорию, ведь на медиафоне контрактов с Китаем, Индией и Турцией прослеживается поворот России на юго-восток, подмеченный, кстати говоря, в недавно переведенной «ИноСМИ» статье Патрика Смита.
Отметили СМИ и другую внутриполитическую тему – среди самых заметных статей упомянутый нами в прошлом номере «НГ-политики» материал «Казус Сугробова» об антикоррупционном скандале. Губернаторские и полпредовские перестановки тоже на месте – они компенсируют отсутствие информации о сентябрьских выборах, которые, будем честны, прошли достаточно скучно и были скупы на скандалы.
Причем речь идет не только о СМИ. Так, скажем, в «Яндексе», проанализировав поисковые запросы, пришли к выводу, что Сочи-2014 был популярнее украинской тематики, в Facebook Олимпиада оказалась на 10-м месте, а Украина в десятку даже не вошла.
Соответственно и мы не можем говорить о том, что российские власти, координируя действия СМИ, отвлекают внимание общества от насущных проблем. Тут важно другое – редакционная политика изданий. Вписывается ли рост цен на продукты и топливо в конфликтную тематику? На обывательский взгляд – да, но отражения в публикациях это не нашло. Темпы импортозамещения – тоже. Можно вспомнить и медийные истории – увольнения в Lenta.ru, конфликт Игоря Сечина с «Ведомостями» и Forbes, ряд судебных процессов регионального уровня и т.п. – все это смотрелось как усиление давления власти на СМИ. Вспомним опять же прошлый год: главным медиасобытием, согласно данным «Медиалогии», стало расформирование РИА Новости и создание МИА «Россия сегодня» под руководством Дмитрия Киселева. Мы же, в свою очередь, упомянем тут законы, приравнивающие топовых блогеров к СМИ, разрешающие блокировать сайты без разрешения суда и запрещающие хранить персональные данные россиян за рубежом.
Что-то из перечисленного, наверное, действительно справедливо, однако не отменяет факта просрочки: регулирование Интернета в качестве обеспечения безопасности запоздало лет эдак на 10. Да и где раньше была поддержка отечественного сельского хозяйства? Закон о национальной платежной системе годами простаивал в Госдуме. То же самое касается и антикоррупционного законодательства, и уведомлений о втором гражданстве, и запретов на анонимные онлайн-переводы, законопроект которых был внесен в Госдуму после волгоградских терактов.
Наверное, речь именно о том и идет. Для реформации той или иной отрасли необходим шок. Профилактические работы сложны – они подразумевают долгосрочную стратегию, понимание каких-то целей и задач, в то время как ответ на удар со стороны, во-первых, сам по себе указывает на уязвимые места законодательства (в лучшем случае, в худшем – экономики), во-вторых, добавляет легитимности вышеуказанным решениям. Ведь возродить сельское хозяйство и ужесточить контроль за Интернетом куда удобнее в ответ на действия Запада, чем целенаправленно следовать стратегическому направлению.
С другой стороны – общество принимает правила игры. Заключается своеобразный договор, по которому оно получает гордость и безопасность, но теряет другие важные аспекты. СМИ в этой игре создает атмосферу мобилизации. Не сказать, что власть манипулирует общественным мнением – лишь снимает с себя ответственность за потраченное зря время. 2014-й закрепил эти правила.
В материале использован обзор СМИ с января по декабрь 2014 года. Данные подготовлены на базе информационно-аналитической системы «Медиалогия».
