Накопить нельзя секвестрировать

График предоставлен информационно-аналитической системой «Медиалогия».

Если оставить за скобками все экономические тонкости, то сюжет «пенсионной» истории окажется замечательно прост. Одно из последних сообщений на эту тему касалось заявления вице-премьера Ольги Голодец о продлении заморозки пенсионных накоплений на 2017 год. Одна из первых же заметок в медиаисследовании с 10-летней глубиной касается скандального предложения главы Минздравсоцразвития Михаила Зурабова, который хотел направить накопительные взносы граждан, лежавшие в Пенсионном фонде России (ПФР), на покрытие долгов самого фонда. За это, кстати, он удостоился риторического замечания Евгения Ясина: «Нельзя же быть такими козлами…»

По сути, идея состояла в «откате» реформы, шедшей с начала нулевых. Растущий дефицит фонда не просто не позволял властям поднять пенсии на 20%, как о том распорядился президент, но и ставил под угрозу текущие выплаты. В министерстве Зурабова предложили выход из ситуации: на корню ликвидировать накопительную систему, залатав возвращением к советской системе бюджетные дыры. Так что получается, что спустя почти десятилетие план успешно «работает».

Между двумя этими точками на воображаемой исторической прямой – многочисленные реформы и верстки законодательства под нужды сужающегося бюджета. На самом деле речь идет о попытках отсрочить неизбежное. Притом что судьба – или, вернее сказать, суровая действительность – регулярно посылала знаки о тщетности усилий.

2009 год: управляющие компании потеряли каждый четвертый рубль накоплений россиян, показав среднюю доходность по итогам 2008-го в минус 25,5% годовых. Слухи об отмене обязательной накопительной части пенсий появляются все чаще.

2010 год: Минздравсоцразвития подсчитало, что копить на пенсию с помощью государства не имеет никакого смысла – просто ничего не скопишь. Глава Пенсионного фонда Антон Дроздов говорит о неизбежности повышения пенсионного возраста.

2012 год: президент Владимир Путин предлагает принять новый закон о пенсиях в 2014-м. Правительство соглашается, что действующая формула не решает всех проблем: Голодец констатирует – россияне так и не смогли накопить себе на пенсию. Между тем стратегия новой реформы остается туманной. Расходы ПФР растут и начинают угрожать бизнесу: пенсионные взносы работодателей покрывают менее половины выплат, а значит, нагрузка может лечь на предпринимателей.

2013 год: Минтруд и ПФР представляют новую пенсионную формулу – с применением коэффициентов. Следующий год определен как «переходный». Госдума принимает в первом чтении законопроект, дающий гражданам право решить, перечислять ли 6% от заработанного в накопительную часть или направить их в страховую. Причем сами депутаты говорят: будущие пенсионеры за 11 лет потеряли из-за накопительной части треть своего гарантированного капитала.

Конец 2013-го: официальный старт реформы, лейтмотивом которой стало начисление по непонятной для всех схеме пенсионных баллов. Уже известно, что в 2014-м накопительный компонент будет заморожен – все эти взносы перенаправят в распределительную систему, чтобы рассчитаться с сегодняшними пенсионерами.

2014 год: фонд «Общественное мнение» выяснил, что граждане даже не знают о том, что правительство перечисляет государству накопительные взносы. Доля тех, кто уверен в безальтернативности пенсии как источника дохода в старости, – меньше 25%. Кабинет министров информирует о невозможности вернуть накопления за год: деньги ушли на Крым и антикризисные меры. Да и вообще, как подчеркнул министр финансов Антон Силуанов, возвращать никто ничего не планировал.

Август того же года: заморозка продляется на 2015-й, министры вспоминают об идее повысить пенсионный возраст.

«Облака» слов (теги), наиболее часто встречающиеся по теме «Пенсии/пенсионеры» в период с 1 января 2007 года по 1 сентября 2016 года.

Таким образом, история заканчивается там, где начиналась. То есть это не движение вперед, а ходьба по кругу. В данном контексте весьма любопытно выглядит следующее: в 2007-м, как видно из графика медийной популярности темы, СМИ очень активно транслировали информацию о пенсионных проблемах. Но затем информационная кривая начинает медленно, но уверенно падать. Причем в 2016-м плавность сменяется настоящим пике.

А ведь это год выборов, смена избирательных циклов, когда долгоиграющие и потому, возможно, затухающие проблемы должны, по идее, разгораться с новой силой. Однако, как показала прошедшая думская кампания, пенсии хотя и являются частью обязанностей государства, но вот обязательной частью внутриполитической повестки так и не стали. При этом можно предположить, что конструктивная критика и предложения по решению накопившихся сложностей, удельный вес которых куда больше пенсионных накоплений россиян, могли бы стать единственным рациональным зерном в абстрактных кампаниях партий и их выдвиженцев.

Весьма вероятно, что замалчивание темы вписывается в некую модель всеобщего сговора. Учитывая новый-старый состав Думы, мог бы выйти парадокс: люди, принимавшие пенсионные законы, критикуют самих же себя. Впрочем, это не объясняет двух простых фактов.

Во-первых, почему никто не заметил проблемы в докризисное время и не скорректировал реформу, начатую аж в 2002 году? Ведь, по сути, речь идет о все новых и новых реформах, что свидетельствует о гибкости руководства страны там, где, по идее, следовало бы проявлять твердость. Поправки в законы и жонглирование процентами представляют собой тактические ухищрения в ответ на экономические вызовы. Однако никакой стратегии никогда не было – нет ее и сейчас. Нет даже общей идеи вроде «благосостояния для всех» канцлера Людвига Эрхарда – одного из творцов послевоенного «экономического чуда» ФРГ.

Во-вторых, почему никто так и не признал своих ошибок? Следует задаться вопросом: понес ли кто-нибудь наказание за проваленные реформы? Власти, например, всегда были склонны винить предпринимателей, выплачивающих серую зарплату, и работников, которые с такой схемой согласны. Впрочем, подобная критика ставит вопрос о сущности, смысле и предназначении самого государства. Ведь даже тезис о том, что власти могли изменить ситуацию, не совсем верен: они были обязаны. В конце концов прошло целых 14 лет.

При отказе власти от ответственности она ложится на плечи самих граждан, которые понесли и еще будут нести незаслуженное и неотвратимое наказание. Получается в итоге парадоксальная ситуация, напоминающая о крылатом выражении: «Казнить нельзя помиловать». Только в данном контексте правильнее сказать: «Накопить нельзя секвестрировать» – причем запятую здесь поставить решительно невозможно. n

В материале использован обзор СМИ с 1 января 2007 года по 1 сентября 2016 года. Данные подготовлены на базе информационно-аналитической системы «Медиалогия» специально для «НГ-политики».