Антон Евстратов Протест против повышения тарифов на электроэнергию в Ереване и ряде других городов Армении оказался поддержан широким спектром общественных организаций, оппозиционными депутатами парламента и армянами по всему миру. У баррикад митингующих можно было увидеть даже… священников Армянской апостольской церкви. Как попали туда и чем занимались духовные лица?
Некоторое время это действительно вызывало вопросы, так как если, например, католикос Великого дома Киликийского Арам I уже 29 июня, по сообщению информагентства «Арменпресс», призвал правительство Армении услышать свой народ, а народ, в свою очередь, – доверять методам своих избранников, то Эчмиадзинский католикосат достаточно долго хранил молчание. Между тем именно священнослужители эчмиадзинского престола находились рядом с митингующими.
Мы попытались узнать у священников, что они делают на баррикадах, присутствуют ли они там по личной инициативе и в частном порядке или как официальные представители Церкви. Однако ни один из служителей Церкви на общение не согласился – все ссылались на то, что они не уполномочены давать какие-либо комментарии журналистам. Тогда мы решили обратиться к обычным участникам протеста и узнать их мнение о присутствии священнослужителей на баррикадах. «Местные церковники мелкого калибра призывали нас разойтись, чтобы не провоцировать ситуацию. А от Эчмиадзинского католикоса пока ничего не слышно, – сказал нам один участник демонстраций по имени Армен. – Вообще, если Серж (Саргсян. – «НГР») слетит-таки вскоре с должности, следующим, по чью душу пойдет толпа, будет католикос».
Возмущение молчанием священнослужителей и их призывами успокоиться и разойтись выражали и другие демонстранты. Тем не менее священники присутствовали на баррикадах на протяжении нескольких, причем самых жарких дней протеста.
Лишь спустя несколько дней ситуация немного прояснилась – корреспонденты «Арменпресс» поговорили с директором канцелярии протоколов Эчмиадзинского католикосата епископом Багратом Галстяном, который подтвердил присутствие священников на митингах и заявил о том, что они находились там с благословения католикоса Гарегина II. Он также отметил обеспокоенность предстоятеля Церкви происходящими волнениями и опасность самых непредсказуемых их последствий.
Казалось бы, позиция обоих армянских церковных престолов в целом ясна, однако публично по поводу протестов в Армении католикосы не выступили, общаясь с прессой лишь посредством своих подчиненных. Епископ Баграт Галстян ответил на вопросы о том, почему католикос не выступает, заявив, что у Церкви есть свои правила – и, несмотря на отсутствие публичных речей и призывов, свою работу предстоятель делает. Однако, учитывая услышанное на митинге и принимая во внимание особые отношения Эчмиадзинского католикосата с государством, можно позволить себе некоторые домыслы о попытках католикоса уклониться от прямого выражения своей позиции. Несколько более независимый Киликийский католикосат в ливанском Антелиасе, тем не менее признавая первенство Эчмиадзина, также вряд ли мог позволить себе излишне свободные высказывания – он и так выразил свою позицию весьма смело.
В этой связи стоит отметить, что Армянская апостольская церковь заняла весьма удобную, обтекаемую, но, вне сомнения, взвешенную позицию. Не уставая говорить о необходимости диалога и мирного разрешения социальных и политических проблем, она подчеркнула свое понимание нужд народа и причин, побудивших людей выйти на проспект Баграмяна в армянской столице. Священники, присутствовавшие среди толпы, призваны были выполнить именно задачу успокоения и урезонивания наиболее радикальных протестующих. С их помощью или без – этого достичь пока удается, и митинги на проспекте Баграмяна можно назвать демонстрациями, культурными мероприятиями, рок- и народными концертами, но никак не силовой акцией.
Ереван
