0
2478
Газета Non-fiction Печатная версия

01.02.2018 00:01:00

Про врача и педагога

Маяковский и Есенин, Баку и эпоха...

Тэги: история, семья, родители, дети, михаил гусман, юлий гусман


4-15-13.jpg
Михаил Гусман. Формула жизни. Книга о папе и маме. – М.: Терра, 2017. – 248 с.

Михаила Гусмана знают как известного журналиста, первого заместителя генерального директора ТАСС, телеведущего и интервьюера. Многие знакомы с его книгой «Формула власти. 55 интервью в золотом галстуке», куда вошли беседы Гусмана с лидерами различных стран из одноименной телепередачи (вместе с комментариями). Роскошно изданная «Формула жизни» – в противовес – очень личная. И, казалось бы, камерная. Жанр семейных воспоминаний или скорее дани памяти родителям – это то, что обычно остается на домашней полке для чтения внуками. Здесь же, в случае с книгой Михаила Гусмана, получилась немножко другая история. Во-первых, родителей автора прекрасно помнят и знают в Азербайджане. Отец, Соломон Моисеевич Гусман, – военный врач, главный терапевт Каспийской флотилии во время ВОВ, главврач больницы, профессор, вырастивший несколько поколений медиков. Мать, Лола Юльевна Барсук, – первый в республике доктор наук по методике преподавания английского языка, проректор университета, в юности – театральная актриса (собственно, в театре они с отцом и познакомились). Так, книга вышагивает в более широкий круг читателей. Во-вторых, рассказывая о папе и маме, автор неизбежно упоминает их многочисленных родственников, а каждый человек – это еще одна история, еще один паззл рассыпавшегося ХХ века. К примеру, «одного из братьев отца звали Борис Гусман, он был заместителем ответственного секретаря газеты «Правда», то есть замом Марии Ильиничны Ульяновой. Тот самый Борис, который написал «Сто поэтов» – книгу, чрезвычайно популярную в те годы». 

Повествование насыщено картинками, сценками, отсылками к вещам, реалиям или людям, известным каждому жителю постсоветского мира. Поэтому рассказ об одной бакинской семье превращается в рассказ о целой эпохе. Очень любопытен эпизод с участием Владимира Маяковского. Тот встречался в Баку с однокурсницей Соломона Гусмана, который как-то, пока родители в отъезде, дал парочке ключ от своего дома. А вернувшись застал следующее: «Маяковский сидит у его любимого книжного шкафа, по одной вынимает с полки поэтические сборники и через плечо бросает на пол. Возмущению отца, при всем его уважении к таланту и имени Маяковского, не было предела. Он, еле сдерживаясь, спросил: «Володя, а что вы, собственно говоря, делаете?» И получил в ответ от поэта: «Зачем ты держишь у себя в книжном шкафу всякое поэтическое барахло?» Дальше описывается, как Маяковский разнес в пух и прах подражательную лесенку поэта Иосифа Уткина, делая карандашом пометки прямо на книге. Книга, оказывается, у Гусмана сохранилась.

Кстати, с Сергеем Есениным герой «Формулы жизни» тоже пересекался. Будучи юным врачом, он ночами подрабатывал корректором в газете «Бакинский рабочий», старейшей в Закавказье. А главным редактором был Петр Чагин, второй секретарь азербайджанского ЦК и друг Есенина. Как-то поэт приехал в Баку, пытаясь прорваться в Персию, и слегка увлекся бакинским гостеприимством. Чагин вспомнил про сидевшего в редакции по ночам врача «и спросил, может ли он положить Есенина на несколько дней к себе в терапевтическое отделение, пока поэт не придет в себя». Дальше Михаил Гусман красочно описывает, чем кончилась госпитализация Есенина и какие тот отчебучивал кренделя в палате на шесть человек. «Через много лет, в 1975 году, на 80-летие поэта Г.А. Алиев торжественно открыл в Баку Музей Сергея Есенина. Среди прочих экспонатов в нем демонстрировалась лежащая под стеклом «история болезни больного С.А. Есенина», где на обложке по диагонали рукой моего отца было написано: «Выписать за дурное поведение. Врач С. Гусман…» и дата».

Пару недель назад Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям наградило Михаила Гусмана премией за лучшую книгу журналиста 2017 года. Симптоматично, что «Книга о папе и маме» попала и в самый заметный тренд нашей текущей литературы. В последние годы премиальные списки полняются семейными сагами и генеалогическими расследованиями, историческими хрониками и документальными инвентаризациями ушедшего века. Очевидно, что по какой-то причине в этих сеансах восстановления генетической памяти, в поиске корней - бьется нерв времени. Книга Михаила Гусмана отлично вписывается в этот ряд. И приглашает нырнуть в просоленный морем воздух Баку, пройтись по интернациональным улочкам, наткнуться на странного фотографа Рафика, приглядеться к тогдашней моде (особенно хороша история про белую нейлоновую рубашку «Юлика» – Юлия Гусмана), посидеть за накрытым столом с известными актерами... Из таких элементов и складываются волшебные формулы жизни.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Стены Херсонеса и батареи Севастополя

Стены Херсонеса и батареи Севастополя

Александр Широкорад

Нельзя уничтожать исторические памятники ради новых концепций

0
836
Немецкие автоматчики 1941 года: миф и реальность

Немецкие автоматчики 1941 года: миф и реальность

Максим Кустов

Откуда взялось представление об огневом превосходстве вермахта в начале войны

0
1112
Сладкое пятно. Счастье извлекать тугой, хрусткий, полнокровный звук

Сладкое пятно. Счастье извлекать тугой, хрусткий, полнокровный звук

Татьяна Маргулис

0
2211
Без хулы и отрицания

Без хулы и отрицания

Виктор Леонидов

Рюрик, Ленин, Пушкин, Солженицын, свет и тьма

0
295

Другие новости

Загрузка...