Между Кремлем и Генштабом

Министр обороны РФ Сергей Иванов продолжает делать взаимоисключающие заявления по важнейшим внешнеполитическим проблемам. Находясь в Брюсселе, он сообщил о готовности России поддержать контртеррористические операции за пределами Афганистана в случае, если она "получит веские аргументированные доказательства наличия структур международного терроризма". Однако уже на следующий день, в Лондоне, Иванов утверждает то, что считает преждевременным проводить такие операции в других регионах мира. Ранее аналогичные противоречия наблюдались в позиции Сергея Иванова по проблеме использования вооруженными силами США и других государств НАТО территории стран СНГ в ходе операции против режима талибов, а также относительно участия российского контингента в составе миротворческих сил в Афганистане.

Ряд заявлений главы Минобороны, в частности по проблеме профессиональной армии, прямо разошелся с официальным мнением Кремля. Серьезную озабоченность проявляют и в МИДе. Там считают ненормальной ситуацию, когда по одной и той же международной проблеме Сергей Иванов и Игорь Иванов выступают прямо с противоположных позиций.

Отметим, что эволюция взглядов Сергея Иванова происходит с удивительной быстротой. Так, на 37-й Международной конференции по вопросам безопасности в Мюнхене в феврале 2001 года он бьет в набат, заявляя, что развертывание национальной ПРО США "приведет к слому всей структуры стратегической стабильности, создав предпосылки для новой гонки вооружений, в том числе в космосе". Однако уже в декабре на встрече с руководством главкомата РВСН министр обороны отказывается от былого радикализма. По его мнению, односторонний выход США из Договора по ПРО создает всего лишь "некий вакуум" с точки зрения стратегической стабильности, и лично сам Иванов к этому решению Соединенных Штатов относится "достаточно спокойно". К тому же НПРО - "это миф". 18 декабря позиция Москвы о том, что "выход США из Договора по ПРО не угрожает безопасности России", официально зафиксирована в заключительном коммюнике заседания Североатлантического совета на уровне министра обороны.

Как утверждал в Мюнхене Сергей Иванов, Россия готова к "обоюдным с США радикальным сокращениям СНВ до 1500 боезарядов и даже ниже этого уровня" только лишь при условии сохранения Договора по ПРО. Теперь об этом благополучно забыто. После брюссельских переговоров Иванова с Рамсфелдом подготовка к заключению нового договора по стратегическим наступательным вооружениям пойдет стахановскими темпами. К подписанию этот документ будет готов уже летом 2002 г. При этом, как сообщил министр обороны РФ в Брюсселе, "потолки сокращений СНВ известны, ни одна из сторон не будет обсуждать, кому сколько нужно иметь боеголовок на земле, на море и в воздухе, - у нас в этом вопросе руки развязаны".

Почему же происходит такое раздвоение? С одной стороны, Сергей Иванов вынужден считаться с позицией Генерального штаба, продолжающего рассматривать США и НАТО в качестве потенциального противника. Характерным примером уровня стратегического мышления российских военачальников является статья первого заместителя начальника Генерального штаба генерал-полковника Юрия Балуевского под претенциозным заголовком "Инструмент американского гегемонизма", не так давно опубликованная в "Военно-историческом журнале". По мнению автора, "Соединенные Штаты повсеместно проводят курс силового давления на правительства суверенных государств, зачастую нарушая нормы международного права". Далее Балуевский приходит к выводу о "наступательной направленности американской военной политики". Комментарии тут излишни. С другой стороны, будучи политическим назначенцем Кремля, Сергей Иванов обязан проводить в жизнь политику президента Путина, который выбрал курс на тесное сближение с Западом и установление партнерских отношений с США. Балансируя между Кремлем и Генштабом, министр обороны вынужден сегодня говорить одно, а завтра - совсем другое.