КПРФ выявила основания для победы "Единой России"

Коммунисты придумали политический символ перехода предвыборного 2025 года в выборный 2026-й. Источник: ЦИПКР

Социологи КПРФ провели замеры общественных настроений по итогам 2025 года. Выяснилось, что после разочарований и страхов, характерных для второй половины 2024-го, общество все-таки привыкло к «новой реальности», когда надежды на изменения жизни к лучшему целиком возлагаются на власть. Доминирующим чувством в обществе стало «грустное спокойствие», констатировали аналитики Компартии. И тем самым как бы подтвердили, что у «Единой России» есть все основания, причем объективные, для победы на выборах в Госдуму-2026.

Социологический опрос о чувствах, которые люди испытывали в прошлом году, был проведен Центром исследований политической культуры России (ЦИПКР) совместно с отделами ЦК КПРФ по проведению избирательных кампаний. 

Сам доклад и анализ полученных показателей пресловутых «индикаторов тревожности» опубликованы на партийном сайте.

Социологи Компартии пришли к выводу, что если 2024-й в восприятии россиян был окрашен доминирующими чувствами страха (15%) и разочарования (26%), что указывало на острый кризис и «обманутые надежды», то 2025-й ознаменовался качественным сдвигом. На первый план вышла грусть (22%) – как маркер принятия новой реальности, которая сопровождается ростом спокойствия (19%) и даже радости (16%).

Трансформация эмоциональной доминанты с агрессивного негатива на пассивно-адаптивный свидетельствует о выходе общества из «зоны шока», говорится в докладе ЦИПКР. Однако критически низкий уровень воодушевления (3%) подтверждает, что нынешняя стабильность носит характер «усталого успокоения», а не мотивированного оптимизма, утверждают коммунистические аналитики. Однако при этом они сами же и указывают: «Впервые за долгие годы в общественном сознании сформировался четкий запрос на созидательную повестку. Люди устали от ощущения «пустых разговоров» и «застоя», которые доминировали в 2024 году. Вместо этого на первый план вышел запрос на порядок и стабильность (23% против 9% годом ранее). А главное – втрое выросла доля тех, кто видит в жизни общества развитие (11%). Это не просто адаптация к трудностям, а формирование ожидания позитивной динамики и реальных дел».

Тут вполне очевиден намек, что если ЕР, дескать, продолжает только разговаривать о развитии страны, то как раз КПРФ предлагает тот самый конструктив, на который так сильно вырос запрос у общества. «Таким образом, итог 2025 года – это переход от шока и разочарования к выстраданной стабильности и созидательным ожиданиям. Общество, пережив тяжелейший кризис, психологически готово к восстановительной повестке, но этот запрос требует конкретных действий и результатов», – подчеркивают в КПРФ. Но тем самым, очевидно, оппозиция уже не столько невольно подсказывает власти выигрышные для той предвыборные ходы, а фактически фиксирует неизбежность определенного рода избирательной стратегии ЕР. Между тем исследование показывает, что предпосылок для выборных успехов самой КПРФ на самом деле не так много: массовый избиратель скорее предпочтет проголосовать за единороссов, которые уже у власти, чем против них в надежде на обещания того же левого поворота коммунистов. Просто из чисто прагматического подхода надежда на синицу окажется сильнее, чем мечты о возможных журавлях.

Однако коммунисты не унывают и надеются уже на «лебедей» – естественно, черных. Руководитель аналитического управления КПРФ Сергей Обухов в эфире телеканала «Красная линия» заявил о том, что страну охватила эпидемия социального пессимизма, вызванная глубоким экономическим провалом и хрупкостью политической системы. Внутреннюю стабильность он охарактеризовал как «чугунную» – внешне крепкую, но внутренне хрупкую. «Вся стабильность держится на одном «гвозде» – рейтинге президента. Но это не делает систему прочной», – подчеркнул он. По мнению Обухова, «зашкаливающий рейтинг» партии определяется в условиях «практической безальтернативности»: «Когда социологи начинают интересоваться реальным содержанием высокого рейтинга ЕР, оказывается, что ее рейтинг – «полый». А это очень опасно».

Глава Политической экспертной группы Константин Калачев подтвердил «НГ»: «Коммунисты используют много красивых слов в своих исследованиях, но по факту фиксируют объективные условия для победы системообразующей партии. Потому что протестное голосование как раз мотивируют такие настроения, как раздражение, злость, недовольство, что, по их же замерам, осталось в прошлых годах». Он перечислил факторы, которые повлияют на выборную кампанию. Во-первых, нынешние настроения никак не стимулируют появление возможности пресловутого «опрокидывающего голосования», ведь вместо злости и желания доказать власти, что она не права, в обществе царит апатия. Во-вторых, оппозиция становится объектом для поддержки со стороны недовольных, когда становится моральным лидером. Чего сейчас тоже нет: руководители КПРФ на эту роль в глазах протестного электората не тянут. И наконец, в-третьих, наблюдается атомизация общества, а не его сплочение вокруг какой-то идеи или проблемы. «В условиях разочарования и обреченности, даже при адаптации к ситуации, люди не идут голосовать за оппозицию. Они либо остаются дома, либо присоединяются к большинству», – подчеркнул Калачев.

Поэтому-то абсолютное большинство избирателей сейчас смотрит на ЕР, которая и сможет дать тот самый конструктив и реальные дела. В результате остаются минимум две электоральные группы, которые верят, что если их партия придет к власти, то она сможет что-то изменить. Это как раз электорат КПРФ и «Яблока». «Люди в большинстве вообще не верят, что от партий что-то зависит, но партийные электораты в это верят, однако сейчас эти группы в меньшинстве. Больших электоральных страт за пределами сторонников этих партий, верящих, что оппозиция сможет что-то изменить, в стране не осталось», – пояснил Калачев. И напомнил, что, кроме того, властям удалось навязать обществу хитрую формулу – «или мы, или анархия». «То есть люди верят, что ЕР имеет опыт, программу, работает, пусть и не очень эффективно. Но если придут другие, то начнется массовый политический и финансовый передел, что ударит по стране. Тех, кто не купился на эту повестку, – абсолютное меньшинство, это в основном образованные, политизированные, протестно настроенные избиратели. Так что, хотя запрос на перемены в обществе и есть, оно желает, чтобы стагнация сменилась мобилизацией и развитием, но реализации такого запроса на перемены большинство ждет именно со стороны власти», – подчеркнул Калачев.

Генеральный директор Центра политической информации Алексей Мухин пояснил «НГ»: «Ситуация в стране такова, что партии не борются и не побеждают, а существуют в своей реальности, отдельно от общественных мнений. Потому что это разные политические измерения: общественные философские настроения и выборы. Общественные настроения, конечно, косвенно влияют на выборы и перспективы партий, но их мало уловить. Их надо еще и поймать, то есть грамотно направлять и использовать. И ЕР это прекрасно умеет». По поводу же доклада ЦИПКР Мухин заметил: «Коммунисты пытаются нащупывать слабые места ЕР, демонстрируя образ будущего, отличный от того образа, который она рисует. Потому что, как ни меняйся ситуация, всегда остаются недовольные, которые не представлены в политическом поле и будут голосовать против партии власти». Он подтвердил, что сейчас многие бывшие релоканты уже вернулись, а часть городского электората и вовсе никуда не уезжала. А это миллионы человек, которые составляют фактически бесхозный электорат, который и может стать ресурсом для оппозиции. «КПРФ хочет сыграть по-тонкому: оставаясь системной партией, показать этому электорату, что она партия по-настоящему оппозиционная, чтобы собрать вокруг себя городской протест. Шансы на это у левых есть, тем более что у «Яблока» элементарно нет денег для полноценного участия в агитационной кампании», – подчеркнул Мухин.

Впрочем, заметил он, запрос на созидательную повестку и конструктив – это еще не приговор для оппозиции, тем более что сейчас и нет разрушительной повестки даже со стороны оппонентов власти. «Сейчас все думские партии предстают как созидатели, все предлагают конструктив и что-то создают, поэтому они так же могут воспользоваться данными настроениями, как и ЕР», – считает Мухин. При этом он напомнил, что в промежутке между большими электоральными циклами позиции ЕР всегда понижаются, а во время кампании она стремится нащупать и будить спящий электорат. А сейчас как раз наступил тот момент, когда, пока сама ЕР начинает просыпаться к следующим выборам, «лидеры головного списка ЕР могут перетянуть больше неопределившегося электората, а оппозиции что-то противопоставить этому будет сложно, тем более что сейчас акцент делается на внешнюю политику, а в лидерах списка ЕР, видимо, окажется глава МИД РФ», сказал «НГ» Мухин. 

Первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин отметил ту ситуацию, когда недовольство всегда присутствует фоном в жизни общества. Исключения бывали до 2008 года – при росте цен на нефть, и в 2014-м – при присоединении Крыма. В остальные же периоды это недовольство идет волнами. «Сейчас ворчание в сторону власти подавляется сверхдоминантой – сплочением вокруг флага. Люди даже могут преуменьшать собственное недовольство потому, что, по их мнению, поддержка нужна стране. Тем более, что период адаптации к нынешней ситуации начался еще в 2023 году, больших же экономических или социальных кризисов пока не видно», – пояснил «НГ» Макаркин. Поэтому, по его мнению, предпосылки для доминирования и победы ЕР и на выборах в этом году очевидны, а особенно – при инерционном сценарии развития событий. «У оппозиции возрастают шансы при наступлении так называемого дегажизма, когда собственные проблемы различных общественных групп приводят к эмоциональному неприятию власти в целом. Тогда и наступает время для опрокидывающего голосования: люди выбирают любую партию или кандидата кроме провластных. Сейчас такого недовольства, которое конвертировалось бы в протестное голосование по всей стране, не видно. Голосуют таким образом только в отдельных регионах или даже скорее в отдельных городах», – напомнил он.