Екатерина Трифонова
Рекламу альтернативного варианта освобождения от наказания можно увидеть прямо в кабинетах инспекторов по надзору.
Фото со страницы УФСИН по Пермскому краю в «ВКонтакте»#
Минюст России разработал для уголовно-исполнительных инспекций (УИИ) более четкий порядок надзора за теми, кому назначили условно-досрочное освобождение (УДО) из колоний. Этих бывших заключенных возьмут на персональный учет, ужесточат для них норматив явки к инспекторам, введут ежеквартальные инспекции на дому. Сейчас суды удовлетворяют ходатайства об УДО, хотя и намного реже прежнего, но единого контрольного механизма фактически не существует. Эксперты «НГ» предупредили, что из-за дефицита кадров в уголовно-исполнительной системе (УИС) и инфраструктуры пробации реформа административного надзора приведет к дальнейшему сокращению случаев УДО.
Обновление правил контроля – это следствие поправок в Уголовно-исполнительный кодекс (УИК) РФ, которые вступят в силу с августа. Минюст должен был подготовить проект подзаконного ведомственного акта, который сейчас и вынесен на публику. Новый порядок подразумевает персональный учет каждого поднадзорного, обязательные их явки в УИИ, периодичность которых устанавливают сами инспектора. Предполагаются и ежеквартальные проверки контингента на дому и работе. УИИ получат право уведомлять полицию, работодателей и другие госорганы о том, что необходимо найти конкретного человека, а в случае действительного исчезновения – объявлять его в розыск. Однако все ключевые решения по УДО, включая и его отмену, остаются за судами.
По мнению экспертов, опрошенных «НГ», логика изменений понятна, но проблема в том, что сами УИИ не выглядят к ним готовой. Дефицит кадров по всей системе ФСИН и почти полное отсутствие инфраструктуры постпенитенциарной пробации ставят под сомнение возможность реально ужесточить надзор за вышедшими на свободу по УДО. Но тогда это рискует обернуться фикцией: те самые ежеквартальные выезды инспекторов, уведомления работодателей и межведомственный розыск окажутся лишь в формальных отчетах. А УДО станет не шансом на исправление, а продолженным наказанием, потому что любая оплошность будет грозить возвращением в колонию. Да и самих случаев УДО будет не больше, чем сейчас, а гораздо меньше даже нынешнего минимального уровня.
Как пояснила «НГ» партнер коллегии адвокатов Pen & Paper Алена Гришкова, новый порядок административного надзора соответствует курсу Минюста на развитие постпенитенциарной пробации, которая действует с января прошлого года. Однако, по ее словам, фактическая реализация затруднена системным кадровым дефицитом в УИС. Глава ФСИН еще в марте 2025-го оценивал некомплект в 23%, а это было около 54 тыс. вакансий. И не похоже, что ситуация с нехваткой сотрудников как-то улучшилась.
Поэтому может получиться так, что предусмотренные проектом Минюста надзорные инструменты будут исполняться формально. И, в свою очередь, это создаст судам дополнительный стимул еще более осторожно действовать при рассмотрении ходатайств об УДО, подчеркнула Гришкова. Что же касается инфраструктуры постпенитенциарной пробации, то при ежегодном освобождении десятков тысяч осужденных в стране функционирует лишь 71 центр общей вместимостью около 1,8 тыс. человек. Так что без решения кадровых проблем УИС и средств для создания полноценной постпенитенциарной поддержки надзор «рискует стать для освобожденных по УДО административным бременем».
Член президентского Совета по правам человека Александр Брод подтвердил «НГ» тенденцию на снижение доли удовлетворенных ходатайств об УДО. При этом особой гуманизации в этом направлении и не наблюдается. Он указал, что если УИС испытывает колоссальный дефицит кадров, что признавалось и самим руководством системы, то как обеспечить индивидуальный и регулярный надзор? По словам Брода, предусматривается модное ныне ужесточение, но только строгими мерами социализацию бывших осужденных не обеспечишь. Но тогда почему бы не предусмотреть инструменты интенсивного вхождения в систему пробации? Брод настаивает, что работать с бывшими осужденными должны психологи, социальные службы, работодатели, а не только «жесткие контролеры с холодным сердцем».
Адвокат по уголовным делам Алексей Зацепин считает, что налицо намерение государства усилить управляемость этой категории лиц после их выхода из колоний, потому что УДО все чаще рассматривается как испытательный срок под постоянным наблюдением. При этом сама по себе идея более плотного контроля над условно-досрочно освобожденными, по его мнению, возражений не вызывает. Если человек вышел раньше срока, то общество вправе ожидать, что он будет соблюдать установленные судом обязанности. Но ключевой здесь вопрос не в наличии контроля как такового, а в его разумности, то есть в качестве.
Предлагаемые новации, продолжает Зацепин, на бумаге выглядят как стройная система профилактики. Однако сегодня главная проблема института УДО в том, что он и так применяется достаточно осторожно и далеко не всегда воспринимается судами как реальный механизм исправления. Поэтому для осужденных УДО часто выглядит «не как законом предусмотренное право, а как исключительная милость, которую еще нужно заслужить сверх меры». Так что усиление контроля может дать положительный эффект только в одном случае – если оно будет сопровождаться реальной социальной адаптацией – помощью с работой, жильем, документами, медицинским сопровождением. Если же все сведется к проверкам, отчетам, предупреждениям и угрозе возврата в колонию, то эффект может быть обратным.
И особенно опасны, по словам Зацепина, будут возможные перегибы на местах. При кадровом дефиците в УИИ инспектору проще составить рапорт о нарушении, чем реально разбираться, почему человек не явился, сменил работу или не оказался дома во время проверки. И даже бытовые обстоятельства могут стать поводом для отмены УДО. То есть контроль не должен превращать УДО в продолжение наказания за пределами колонии.
