Катя Метелица Такое, конечно, могло случиться только со мной. Представьте: ночь с субботы на воскресенье┘ Или с пятницы на субботу? Да, кажется, это было с пятницы на субботу. Великая и Священная Свободная и Гуляльная Ночь. То есть, собственно, почти уже утро - по незимним, конечно, меркам: часа четыре, полпятого. Все уже отгуляно, все танцы оттанцованы, все шуточки отсмеяны. Уже заботливые друзья посадили в такси, уже сказано, как положено: "Везите ее осторожно, а ты позвони сразу, как приедешь". А ехать-то, кстати, не больше семи минут, и спать-то остается совсем немного, потому что не позже двенадцати с дачи привезут ребенка и неплохо бы к этому моменту сварить хоть какой-то суп┘ Но у таксиста из рации все время орет пронзительный голос "Кто свободный в Бибирево?", а на набережной такие огни, и вообще в Москве так красиво, когда темно┘ И тут возникает несчастная идея, что я такая романтичная девушка, которая любит прогуливаться в одиночестве по ночной Москве! То есть требую досрочной остановки, выбираюсь из визжащей машины и бодро вышагиваю в направлении кремлевских башен.
Гулять по Москве ночью совершенно не страшно. Есть один секрет, я его прочитала у Пелевина. Там у него кто-то пробирается в ночи по лесу, тащит приятелю в Расторгуево, что ли, топор (какая-то там была история, связанная с топором) и ужасно боится: один, ночью, в лесу. Просто трясется от страха. А потом вдруг как бы видит себя со стороны: ломится через лес мужичина, в ручищах топор┘ Да он-то тут и есть - самый страшный! И сразу хорошо на душе, спокойно. Так и я теперь всегда представляю, что никого страшнее меня на этой улице нет, и разгуливаю совершенно безмятежно, и никто меня не трогает. Иногда только зададут вежливый вопрос вроде: "Извините, пожалуйста, что я к вам обращаюсь. Ради бога, не принимайте на свой счет, умоляю. Вы ведь местная, вы здесь живете? Не подскажете, где здесь поблизости можно найти┘ ну как бы вам сказать┘ ну, в общем, проституток?" Но ведь это ничего, правда же? И еще как-то раз юноша с внешностью Мити Ольшанского вдруг двинулся прямо на меня с раскинутыми в стороны руками, но тротуар был широкий (большая редкость для Москвы, но мне повезло), и я сразу стала медитировать на тему "кто тут самый страшный", и человек, не дойдя до меня пяти метров, свалился на спину как подкошенный и захохотал. Я прошла мимо, а он все лежал и хохотал, и к нему сразу направились милиционеры из машины с мигалкой, я даже чувствовала некоторую свою вину: все-таки почти знакомый, а заберут в обезьянник, неприятностей не оберется. Хотя это был не Митя Ольшанский, совершенно точно. У него были другие очки, и сам как-то обширнее.
Ну так вот, я иду по набережной, и огни отражаются очень красиво, просто даже прекрасно. И ветра нет, и совсем не холодно. Ну просто очень хорошо! И я (одна ведь совершенно!) веду про себя вроде как разговор с воображаемым собеседником. Говорю:
- Да, Москва - довольно тяжелый город. Зима очень долгая, и грязь, и все такое. Но я, знаете, люблю гулять по Москве┘
И ровно на этих словах я рушусь буквально как подкошенный лже-Митя Ольшанский, даже, кажется, еще стремительнее. Только он свалился на чистом асфальте, а я на коварном льду. Хорошо, что в капюшоне, но все равно первая мысль: "Перелом основания черепа". А вторая мысль: "Родители Р-ва!" Потому что совсем недавно, когда мы пробирались с Покровского бульвара к клубу "Дача" (там очень неприятные пригорки), Р-в как раз рассказывал, что все его родители на одной и той же неделе поломали себе руки: мама - левую, а папа - правую, и ходят теперь оба в гипсе, как сиамские близнецы. Ужас. Но постепенно доходит, что мое основание черепа, видимо, цело, да и рука только слегка подвернута. В общем, ерунда, легко отделалась, попу отбила, и в голове гудит, но вполне умеренно. И настроение испорчено. Какие тут прогулки при луне, так уж - хоть бы доковылять.
Детям и то обидно, когда они падают, хотя для них это дело привычное. Но взрослому человеку, причем вне всякого спорта, упасть - ужасно унизительно. Особенно прилюдно, особенно в хорошей одежде, в каком-нибудь деловом костюме. Мне муж рассказывал: он шел по Тверской, навстречу ему цокала шпильками совершенно идеальная дама в Armany-style. Распахнутый жакет, кожаная папка в руках. Цокала, цокала, не заметила опасно-ледяного места и завалилась. "Так она меня, - говорит, - таким взглядом прожгла, что ясно: если бы возможно было немедленно дать команду Delete, она бы не задумываясь меня стерла к чертовой матери". Больше никого не было рядом, получилось, что он единственный свидетель позора...
Ну а что делать-то: в Москве живем. Москва, знаете, довольно тяжелый город. Надо быть готовым! Руку, или ногу, или даже шею. Только тогда все получится! А кому легко.
