Катя Метелица
Молекулярно-деструктивная кулинария: по мнению детей, сахарная вата – космонавтская еда.
Фото Александра Шалгина (НГ-фото)
Он даже попросил позвонить насчет столика. Зря волновались – в воскресный вечер ресторан оказался на удивление безлюден. Решили сесть на веранде. «Ветерок, тополиный пух», – озаботился метрдотель. Все столы стояли пустые, но вид на облака, эстакаду, Москва-реку и гостиницу «Украина» и транспортную развязку был прекрасен. Я сделала заказ: «дегустационный молекулярно-деструктивный сет», один на двоих. Официант оказался самым деликатным человеком в мире. Он принес вазочку, наполненную нежно-розовой пеной, и сказал: «Аперитив, устрица в шампанском. Это блюдо невозможно поделить на двоих. Пожалуйста, решите, кто будет дегустировать. Вы? или вы?» – в сторону без двух дней семилетнего Федора. Тот тоже проявил себя достойно. Зацепил ложечкой пару молекул, лизнул и заявил: «Очень вкусно. Это съест моя мама!»
Вообще-то сейчас не сезон для устриц, в июне нет буквы «р». Но та устрица была определенно неплохой. Да и шампанское тоже. Мой мальчик съел остатки розовой пены, развеселился, расхохотался и принялся икать. Икать он умеет очень громко, даже громче, чем его старший брат Митрий, а тот когда-то был чемпионом по икоте в своем классе. У молодежи большая мода на икоту, это из-за Альфа. Знаете, сериал про пушистого инопланетянина. Альф очень прожорливый, у него четыре зуба и девять желудков. На его планете особым лакомством считаются кошки. Альф невероятно громко и долго икает.
«Равиоль из устрицы с хамоном в эмульсии из чернил каракатицы с лимонным капучино!» Это только звучит долго – все блюдо весит 30 г. Черный квадрат, две светлые полоски, посередине какая-то штучка. Делать нечего, подцепляю вилкой┘ Потрясающе. Как там говорила Алиса, когда выпила из волшебного пузырька: «Похоже на лимонад, мармелад, утку с яблоками!.. И соленые огурчики, и-эх!» Жаль даже не того, что мало, а того, что во рту, кажется, недостаточно вкусовых сосочков, чтоб вполне оценить эту прелесть. «Верю. Но я не ем устрицы», – важно говорит мой мальчик. Он продолжает икать.
Дальше – как-то хуже. Пена из фуа-гра похожа на фуа-гра – хотя и глупо требовать от нее другого. Нечто – по виду стакан кислородного коктейля – обозначено как (цитирую) виртуальная черная треска с виртуальным картофелем. «На самом деле здесь нет ни рыбы, ни картофеля!» – с огромной гордостью говорит официант, но гордиться, на мой вкус, нечем. «Молодая картошка еще не поспела, – с пониманием замечает Федор. – Мама, ну хотя бы в честь дня рожденья ты купишь мне чипсов?» Он все еще икает. «Трюфельное мороженое! Только десять поваров в мире умеют его готовить! Подается с супом из спаржи. Продуманное сочетание холодного и горячего!» – официант недрогнувшей рукой заливает сливочный шарик зеленоватой пеной с подозрительно капустным запахом. Ну, я была лучшего мнения о спарже. «Знаешь, – говорит Федор, решительно откладывая ложку, – на планете, откуда родом Альф, есть два лекарства от икоты. Первое – сок из кошки. А второе такое отвратительное, что о нем лучше – ик! – не говорить┘ Вареный шпинат!!» Я невольно кошусь на пенную биомассу, он ловит мой взгляд и демонически хохочет.
На обратном пути купила ему чипсов.
