Андрей Ваганов
На мастера по ремонту телевизоров полвека назад смотрели как на кудесника.
Иллюстрация создана с помощью GigaChat
«Уронили мишку на пол,
Оторвали мишке лапу.
Все равно его не брошу –
Потому что он хороший».
Агния Барто, «Мишка»
Стандартный комментарий к строчкам знаменитого стихотворения Агнии Барто, вынесенным в эпиграф, – «оно учит детей доброте и заботе о любимых игрушках, несмотря на их повреждения». Впервые это стихотворение было опубликовано в 1930-х в книжке «Игрушки».
Сегодня, 100 лет спустя, тема «живучести» вещного мира приобрела неожиданный поворот, став необыкновенно актуальной. Мало того, это – предмет вполне академических исследований.
Вообще, человеку свойственно обрастать скарбом. Как карбонатный (CaCO3) домик улитки – мы всю жизнь тащим за собой и на себе наш индивидуальный вещный мир. Собственно, и все развитие человеческой цивилизации можно отслеживать по возрастанию масштабов товаропотоков. Американский экономист и социолог Роберт Хайлбронер приводит такое сравнение, относящееся к началу XIV века: «Общего количества товаров, ежегодно попадающих во Францию через перевал Сен-Готард (первый в истории подвесной мост), не хватит, чтобы наполнить современный товарный поезд; объем перевозимого великим венецианским торговым флотом груза недостаточен, чтобы заполнить сегодняшний грузовой корабль».
Или еще один хрестоматийный пример. Что сделал Робинзон Крузо, поняв, что он остался единственным выжившим из всего экипажа после кораблекрушения? «Прежде всего я положил на плот все доски, какие нашлись на корабле; на эти доски я спустил три сундука, принадлежащих нашим матросам, предварительно взломав в них замки и опорожнив их. Затем, прикинув в уме, что из вещей могло мне понадобиться больше всего, я отобрал эти вещи и наполнил ими все три сундука. На корабле было немало всякой одежды, но я взял пока только то, что было необходимо в данную минуту: меня гораздо больше соблазняло многое другое, и прежде всего рабочие инструменты. После долгих поисков я нашел ящик нашего плотника, и это была для меня поистине драгоценная находка, которую я не отдал бы в то время за целый корабль с золотом».
Ну, и еще кое-что, по мелочи: «…два прекрасных охотничьих ружья и два пистолета, которые и переправил на плот вместе с пороховницей, небольшим мешком с дробью и двумя старыми, заржавленными саблями»… И даже такая экзотика, как сверток листового свинца…
С таким стартовым капиталом Робинзон не только продержался на необитаемом острове 28 лет, 2 месяца и 19 дней, но еще и серьезно приумножил свое вещевое и съестное довольствие. В итоге Робинзон Крузо оставил нам выстраданное всем своим одиночным пребыванием на клочке суши умозаключение: «Дурное употребление материальных благ часто является вернейшим путем к величайшим невзгодам». И это отнюдь не беллетристический изыск.
Вещи ценились. Им старались максимально продлить срок службы. Собственно, категория «качество» любой вещи исходно всегда подразумевала прежде всего «долговечность». Профессор Герман Кричевский в «Очерках по истории мирового и отечественного текстиля» (2008) напоминает, что еще за 2500 лет до н.э. в Древнем Египте умели делать ткани высочайшего качества. Насколько высокого и долговечного? «Египетские мумии были обернуты в льняную ткань плотностью 540 нитей на 1 дюйм. Лучшие современные английские ткани подобного типа имеют плотность 350 нитей на 1 дюйм».
А сегодня уже вряд ли удастся найти бабушку, которая штопает теплые носки своему внуку. На мастера по ремонту телевизоров полвека назад смотрели как на кудесника с волшебным чемоданчиком, заполненным радиолампами… Сегодня этим не заморачиваются: легче – а порою и дешевле – купить новый ТВ-приемник.
Авторы доклада Римскому клубу «Фактор четыре. Затрат – половина, отдача – двойная» (2000) Эрнст Ульрих фон Вайцзеккер, Эймори Блок Ловинс и Хантер Ловинс приводят данные Национальной инженерной академии США: 80% товаров выбрасывается за ненадобностью после однократного использования, а значительная часть остальной продукции не «вырабатывает» весь потенциальный ресурс. Мало того, «99% исходных материалов, используемых в производстве товаров в США или содержащихся в этих товарах, превращаются в отходы через шесть недель после продажи». Робинзон, наверное, сильно расстроился бы, узнав эту информацию.
«Ремонтопригодность», «надежность» и «долговечность» сотни лет были признаками высокого качества любых товаров. Но вот в начале XX века появляется идея «запланированного устаревания». Именно тогда родился постулат Генри Форда: «Лучшая машина – новая машина». Фактически это ответ Робинзону Крузо с его призывом к жесточайшей бережливости.
14 октября 2025 года состоялось и реализовано решение компании Microsoft прекратить выпуск обновления для Windows 10. По подсчетам специалистов глобальной аналитической компании в области рынка технологий Canalys, примерно пятая часть устройств станет электронным мусором из-за несовместимости с ОС Windows 11. Это соответствует 240 млн компьютеров. Если бы все эти устройства были ноутбуками, сложенными один на другой, то они образовали бы стопку на 600 км выше орбиты Луны.
«Масштаб электронного мусора, образовавшегося после прекращения поддержки Windows 10, подчеркивает роль производителей устройств и ОС в максимизации срока службы продуктов. Чтобы способствовать развитию экономики замкнутого цикла, OEM-производители должны закладывать долговечность, ремонтопригодность и возможность вторичной переработки в конструкцию своих устройств, а поставщики ОС должны обеспечивать удобство использования и безопасность этих устройств как можно дольше», – заключают аналитики Canalys.
По данным ООН, в 2014 году объем выброшенной на свалку электроники в мире превысил 40 млн т. Утилизации подверглись менее 15% этих отходов. И это при том, что общая стоимость содержащихся в них полезных материалов оценивалась в 50 млрд долл. А в минувшем году только в Евросоюзе на свалки отправили около 35 млн т электронных отходов.
Больше повезло стиральным и посудомоечным машинам, холодильникам и электрическим светильникам: 25 ноября 2020 года Европарламент обязал компании поставлять запчасти к этой технике в течение 10 лет после ее снятия с производства и конструировать ее так, чтобы она была более долговечной, а ремонт не требовал специальных фирменных инструментов.
Понятно, что прогресс не остановить. И, судя по «мусорной» статистике (заметим, не только связанной с электроникой, но и, скажем, с космическим мусором, с твердыми бытовыми отходами), выражается это в росте энтропии (меры хаоса) окружающей среды. Наука, конечно, не молчит…
В исследовании, опубликованном 26 ноября прошлого года в журнале Physical Review Letters, представлено математическое уравнение, описывающее распределение размеров обломков при разрушении объекта. Причем объектов любой материальной природы: от привычных материалов до сложных природных явлений и объектов. Исследовательская группа под руководством Эммануэля Виллермо, физика из Университета Экс-Марселя во Франции, предполагает, что эта стабильность отражает универсальную характеристику процесса фрагментации. Другими словами, приискано общее правило, лежащее в основе хаоса. Звучит, конечно, как оксюморон. Но недаром у физиков есть шутка: ответственный за броуновское движение.
Как ни странно, самым ремонтопригодным «механизмом» на планете суждено быть человеку. «За последние годы хирурги начали активно искать возможности замены больных органов человека. Общеизвестны опыты пересадки сердца, проведенные в различных клиниках мира, пересадки легкого, почек. Еще успешнее применяются искусственные органы. В настоящее время в арсенале медицины 35 «запасных частей» человеческого организма», – отмечалось в замечательной научно-популярной книге «Познание продолжается» (1970). Вот некоторые позиции из этого топ-35: черепная накладка (металл); грудная клетка (пластмасса); кистевой сустав (металл); протез икры ноги; рука с приводом (металл, пластмасса); нога (пластмасса).
Ученые, авторы этого энциклопедического издания, успокаивают: «Разрабатываются и другие «запасные части», среди которых селезенка, поджелудочная железа, переносные искусственные почки, нога с приводом. Идет подготовка также к операциям по полной замене кости».
Как будто именно про такую перспективу – стишок Булата Окуджавы:
Все стало на свои места,
едва сыграли Баха...
Когда бы не было надежд –
на черта белый свет?
К чему вино, кино, пшено,
квитанции Госстраха
И вам – ботинки первый сорт,
которым сноса нет?
