Тиртей Я, товарищи, в страшной ажитации. Весь красный хожу, как будто в кипятке обварился. Надо, думаю, срочно родить младенца. Родить надо, а не получается. Я и так пробовал, и этак, и даже вверх тормашками по улице бегал, все ладони себе отморозил. А младенец никак не рождается.
Алкей с Антигоном брешут, мол, для этого женщина нужна. А я отмахиваюсь. Какая, говорю, женщина? Мне Партия заместо всех баб приходится. Когда мы едины, мы непобедимы. И снова корячусь в разные стороны.
Вы спросите, зачем мне младенец понадобился? Как же, товарищи, очень нужен. Всенепременно нужен. А ну как попрут меня из дворницкой? Скажут, мол, Тиртей, плохо лед долбит. А я им – кукиш. Накатаю заявление об декрете. Совсем как первый заместитель председателя комитета по благоустройству и дорожному хозяйству Петербурга Борис Черняшенко. Его умница-раскрасавица Валентина Ивановна Матвиенко уволить решила вместе с остальными чиновниками из-за плохой уборки снега. А он возьми и напиши заявление на отпуск по уходу за ребенком.
В 50 лет, говорит, еще рано мне вязать носки. У меня, говорит, есть занятия более приятные. У меня, говорит, четверо детей, двое из них несовершеннолетние – одному 6 лет, второму 11 месяцев. Я, говорит, решил, что никому не позволю вытирать о себя ноги.
Хорошо сказал Черняшенко, знатно. Голова! Место теперь, ясен пень, за ним останется. Зарплатка капает, стаж идет. А за это время, как и сам Черняшенко отмечает, много начальников поменяется. А еще, добавлю, снег растает. И наноинновации так разовьются, что Черняшенко да и все остальные чиновники ради своего кресла научатся сами рожать. Без баб. Мгновенно. Чуть где услышат об увольнении, курлык-мурлык – и готов младенец. И демографии польза, и чиновникам – гарантия безопасности. А вот если меня попрут из дворницкой, я сразу закричу, что я в положении. И все дела.
