Андрей Захватов
В поисках работы таджики продолжают приезжать в РФ. Фото РИА Новости
С 26 января в Таджикистане начались пресс-конференции руководителей министерств и ведомств, которые проводятся 22-й год и являются важной частью информационной политики республики. Получить журналистам исчерпывающие сведения, как и в большинстве стран, в Таджикистане проблематично. Тем не менее такие встречи являются одним из основных каналов прямого диалога государственных структур со СМИ. На них поднимаются самые разные проблемы.
Вряд ли у кого-то найдутся возражения против известного утверждения «Чтобы что-то купить, нужно что-то продать». Действительно, чтобы купить – нужны деньги, и их надо где-то позаимствовать или заработать. В последние годы Таджикистан, где импорт (купить) в разы превышает экспорт (продать), выручают денежные переводы трудовых мигрантов (см. «НГ» от 13.07.25). По признанным данным, объем их денежных переводов в 2024 году достиг 45% от ВВП республики. С одной стороны, Таджикистан занимает ведущее место в мире по доле денежных переводов в ВВП, и кто-то может утверждать, что экспорт рабочей силы – это государству выгодно и разумно (хотя люди едут за свой счет). С другой стороны, трудовая миграция зависит от принимающих стран, и именно здесь начинается разговор о серьезных рисках – если денежные переводы сократились или в страну вернулось несколько сотен тысяч мигрантов, в стране начнутся необратимые политические последствия. Поэтому инвесторам, умеющим считать свои деньги, важно знать, куда, во что и с какими рисками вкладывать деньги.
Эксперт по трудовой миграции из Уральского федерального университета Екатеринбурга Анастасия Фаизова также усматривает системную зависимость экономики Таджикистана от переводов мигрантов и полагает, что «высокий объем денежных переводов – симптом, а не успех. Естественно, что часть денег мигрантов трансформируется из средства выживания в инструмент развития. Но если низкая инфляция в официальной статистике контрастирует с высокой стоимостью кредитов, это блокирует инвестиции мигрантов в бизнес, обрекая экономику не на развитие, а на потребление и импорт. Управление миграцией должно смещаться в сторону создания механизмов для инвестирования сбережений в производство внутри страны. Иначе уязвимость сохранится, несмотря на все декларируемые успехи».
Официальной статистике принято верить даже в наше турбулентное время, и основную картину состояния экономики страны дает именно статистика. Если экономике удалось адаптироваться к новым условиям и сохранить позитивную динамику – успехи государственного управления можно только приветствовать. Автор совершенно не подозревает Агентство Таджикистана по статистике в искажении цифр. Но стоит привести официальные цифры. Уровень инфляции в потребительском секторе Таджикистана в 2025 году составил рекордно низкую даже в мировом масштабе цифру – 3,5%. Это существенно ниже официальной инфляции в России, цифра названа Агентством по статистике Таджикистана, и ей следует верить. Однако сомнения остаются, поскольку верить в официоз мешают два фактора – названная цифра рекордно низкой инфляции удобна перед транзитом власти в Таджикистане и совершенно не сопоставима с высокими ставками кредитов банков, достигающих 20% и более. Дело в том, что в устойчивых экономиках развитых стран банковские кредиты обычно немного выше уровня инфляции – это позволяет банкам покрывать издержки и получать доходность. В развивающихся странах проценты кредитов, конечно, выше процента инфляции, но если они выше в 6–8 раз – появляются вопросы.
Заявлено, что экономика в 2025 году показала рост на 8,4%, а доля сельского, лесного хозяйства и рыболовства в ВВП составила 21,9%. В торговле, общественном питании и ремонте автомобилей – 16,5%. Доля промышленности – 16,2%, налоги в сфере продуктов – 10,3%. Не будем, впрочем, делать акцент на том, что ремонт авто соседствует с общепитом, но заметим, что, согласно той же логике, деньги трудовых мигрантов присутствуют практически в каждой (!) отрасли экономики.
Но власть «не замечает», что именно от трудовых мигрантов поступают в республику немалые деньги. Между тем трудовые мигранты, в том числе квалифицированные специалисты, продолжают уезжать за границу. Естественно, что ставка на добычу и экспорт полезных ископаемых драгметаллов – тактика совершенно верная. Однако золота в Таджикистане не так много, а прогресс и развитие технологий свидетельствуют о том, что многие виды сырья как источника богатства стран становятся намного дешевле.
Говоря об экономике, стоит затронуть туризм, на развитие которого уже взяли курс в Узбекистане. К примеру, затраты туристов в недельной поездке из России в Таджикистан намного ниже, чем в Европе: перелет в оба конца стоит в среднем 500 долл., гостиница 300, транспорт 100, еда 200, экскурсии 100, развлечения и сувениры 100 долл. Итого минимум 1300 долл. Цифры, конечно, могут несколько меняться. Но если Таджикистан посетит за год 1 млн настоящих туристов, а не родственников, не своих мелких бизнесменов и не студентов на каникулах, то каждый день, включая праздники и выходные дни, в страну прилетит 2700 человек и столько же улетит. А это 24 самолета «Боинг 737–900», и в каждом 220 мест. При этом 1 млн туристов оставит в стране почти 1 млрд нужных для развития долларов.
Таджикистан – стратегический партнер России, поэтому хотелось бы, чтобы республика не просто декларировала успехи, но и реально демонстрировала их. В том числе – не пресс-конференциях.
