0
1
3838

Никита Исаев 17:38 28.03.2019

Нельзя бесконечно скрывать реальную безработицу!


В феврале этого года официальный уровень зарегистрированной безработицы в России увеличился на 8,8% по сравнению с январём: в службе занятости числится сейчас 798 тыс. человек. В масштабах страны – сущая мелочь, лишь 1% рабочей силы. Если прибегнуть к методике Международной организации труда с опросами, которую также использует Росстат, то получим безработицу в 4,9%. Да это же просто идеальный показатель! Он укладывается в значения естественной безработицы в пределах 4,7% - 4,9% (определены Минэкономразвития). То есть все, кто может и хочет трудиться заняты, а есть только, грубо говоря, небольшая прослойка людей, находящихся в процессе смены работы. Звучит, конечно, удивительно, и почти каждый задумается том, что может привести массу примеров из жизни, свидетельствующих совсем о другой картине. Но реальность на уровне официальной статистики пока заботит только рядовых граждан. Наверное, поэтому государство посчитало, что проблем с безработицей в стране нет, и можно сразу переходить к борьбе с низкой производительностью труда. Стоит признать - она в России, и правда, ниже плинтуса.

В 2017 году (за 2018 год оценка появится только в начале 2020-го) Россия оказалась на предпоследнем месте среди стран Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР). Позади нас только Мексика, в которой одним человеком за один час производится товаров и услуг на 21,6 доллара против 26,5 долларов у россиян. Так себе соседство... Тем более, что средняя производительность труда в странах ОЭСР – 54,8 доллара (то есть в 2,1 раза выше, чем у нас). С лидерами рейтинга и вовсе не хочется сравнивать: в Люксембурге и Ирландии производительность достигает 99 долларов на одного занятого человека в час (в 3,7 раза больше!). И ладно Люксембург – карликовое государство с сильно развитым финансовым сектором, но вот Ирландия – это уже яркий показатель. И списать всё на то, что в России дешёвый рубль, а значит товары и услуги тоже дешёвые, не получится. Потому что эти расчёты уже учитывают покупательную способность рубля.

В том, что производительность труда в России низкая, нет ничего странного. На наших предприятиях занято очень много сотрудников, которые неэффективно используют свои силы. И это не проблема людей, которые недостаточно быстро крутят гайки на заводе (хотя, согласно опросам НАФИ, сейчас 79% людей готовы работать с большей эффективностью в случае повышения зарплаты). Это проблема устаревших производств, где очень велика доля ручного труда. Если в Корее, по данным Международной федерации робототехники, на 10 тыс. занятых на промышленных предприятиях приходится 631 робот, в среднем по миру – 71 робот, то в России – только 5.

Слишком много людей производят слишком мало продукции. Так, на АвтоВАЗе в конце 2018 года работало 36 459 человек, и они выпустили 360 204 автомобиля. То есть 9,9 автомобиля на 1 сотрудника. На заводе Hyundaiв Калуге занято 2200 человек, которые выпусти 246 500 автомобилей. Справедливости ради можно посчитать ещё сотрудников на заводах поставщиков компонентов – это ещё 5800 сотрудников. Даже с такими грубыми и неполными подсчётами выходит 30,8 автомобилей на одного сотрудника.

И тут встаёт дилемма, что же делать: усиливать автоматизацию производства и наращивать производительность труда ценой массовых сокращений, или же заботиться о социальном здоровье региона, сохраняя рабочие места, искусственно ограничивая интенсивность развития. В теории есть и третий вариант, который выбрали все успешные страны – это стимулирование создания новых предприятий, которые будут организовывать рабочие места взамен старых предприятий. Но у нас слово «стартап» до сих пор носит чуть ли не ругательный характер и ассоциируется с бесперспективными прожектёрами-полуаферистами. А ведь «стартапом» может быть и полноценное промышленное производство.

Но этот третий путь, к сожалению, всячески блокируется. Взять, хотя бы, надоевшие всем вредные проверки бизнеса надзорными органами. Формально, последние несколько лет прошли в стране под лозунгом сокращения давления на бизнес, озвученным Владимиром Путиным. Но в лучших традициях жанра, сначала плановые проверки просто стали заменять внеплановыми, а теперь предприниматели на себе ощущают все прелести разумного «риск-ориентированного» подхода. Просто надзорные органы задали такое широкое определение риска, что опасной и подозрительной может считаться деятельность практически любого предприятия. Итог – рост числа проверок. Если в прошлом году было запланировано 412 тыс. проверок, то по факту вышло 690 тыс. А это потерянные время, деньги (в том числе и на взятки), а иногда и весь бизнес.

Появлению новых технологий тоже мало что способствует: падающий спрос на продукцию промышленных предприятий заставляет бизнес максимально «оптимизировать» свои издержки. Импорт технологий и оборудования в феврале 2019 года упал до минимума за 3 года. Объём поставок машин и оборудования рухнул сразу на 9% по сравнению с прошлым годом. Сейчас 62% поставок оборудования приходится на предприятия, которые просто вынуждены обновлять его по причине старения и изношенности. Всё развитие заключается в поддержании жизнеспособности того, что было создано раньше.

С такой политикой консервации промышленности приходится балансировать между экономической эффективностью предприятия и социальной ответственностью. Особенно это актуально для моногородов, где сокращения на градообразующих предприятиях – это, без преувеличения, социальная катастрофа. Власти, конечно же, делают вид, что серьёзно озабочены этой проблемой. Но толку от этой озабоченности никакого. Вот, например, недавно малому бизнесу в моногородах пообещали просто роскошные условия поддержки: возможность получить беспроцентный кредит на сумму от 10 млн. до 250 млн. рублей на срок до 15 лет с отсрочкой платежей на 3 года. Достаточно только создавать новые рабочие места и заниматься деятельностью, не связанной с градообразующим предприятием. Прекрасно же!

Но, как всегда, есть нюанс. На весь 2019 год на эту программу выделено 1,3 млрд. рублей. Если все предприниматели будут брать только минимальные кредиты по 10 млн. рублей, то денег хватит на 130 проектов. Если же люди будут замахиваться на максимальные суммы, то выделенных денег хватит на 5 займов. Напомню: в России сейчас числится 319 моногородов. Зато недавно Киргизии просто так подарили на поддержание бюджета 30 млн. долларов, это порядка 2 млрд. рублей...

На сегодняшний день власть в вопросе баланса между повышением производительности труда и сохранением рабочих мест делает упор явно на второе. Но хуже всего то, что делает это исключительно за счёт подгонки статистики. Безработица на уровне 4,9% — это фантастика! На самом деле люди часто сталкиваются с такой ситуацией, что формально их не увольняют, но при этом нет ни полной рабочей недели, ни зарплаты. Человек оказывается подвешенным: обращаться в службу занятости нет формального повода, работы фактически тоже нет, уволиться по собственному желанию – означает гарантированно остаться без выходного пособия. Это и есть скрытая безработица. Опросы, проведённые Сбербанком, показывают, что вообще никакой работы не имеют 10% населения, а ещё 10% страдают от скрытой безработицы. И армия безработных еще пополнится: в скором времени на 10% - 15% будет сокращён чиновничий аппарат, а это порядка 150 тыс. свежеиспечённых безработных.

Вот и выходит, что повышение производительности труда чревато социальным кризисом и просто народным бунтом, но при этом нет успехов и на поприще сохранения большого количества неэффективных рабочих мест ради обеспечения людей хоть каким-то доходом. Узость и недальновидность мышления властей может очень сильно аукнуться: невозможно бесконечно скрывать реальную безработицу. Рано или поздно народ даст знать о своём недовольстве. И тогда уже никакое повышение производительности труда не поможет сохранить общественное спокойствие.

Мнение авторов может не совпадать с позицией редакции «Независимой газеты»;

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(1)


dlz 12:42 01.04.2019

Электроэнергия для малого бизнеса в РФ стоит дороже, чем в Китае, в 2,5 раза, в 1,5 - в сравнении с США. Дальнейшие оптимизации просто бесполезны. Дело не в слишком частых проверках бизнеса монополий, а в полном отсутствии контроля за ними.


Другие записи автора