Виктория Панфилова
Алмазбек Атамбаев и Владимир Путин прогулялись по ущелью Ала-Арчи.
Фото с официального сайта президента Киргизии
Алмазбек Атамбаев, воспользовавшись правом хозяина саммита, на двусторонние переговоры пригласил Владимира Путина в свою резиденцию «Ак-Сай», расположенную в горах Ала-Арчи. После прогулки по ущелью главы двух государств обсудили «весь спектр двусторонних отношений». Об этом журналистам сообщил пресс-секретарь российского лидера Дмитрий Песков. По его словам, особое внимание президенты уделили «реализации договоренностей, которые были достигнуты в ходе прошлого визита Владимира Путина в Киргизию». Это строительство Камбаратинской ГЭС и создание объединенной российской военной базы, а также вступление республики в Таможенный союз (ТС). О деталях переговоров ничего не известно. Как и в случае с таджикским президентом Эмомали Рахмоном.
Согласно сообщению пресс-службы российского президента, Владимир Путин обеспокоен снижением товарооборота между двумя странами. «Тревожный момент мы замечаем, связанный с тем, что в прошлом году немного, но сократился товарооборот», – цитирует российского лидера ИТАР-ТАСС. Путин предложил проанализировать ситуацию, устранить причины и двигаться вперед. Рахмона, в свою очередь, волнует вопрос безопасности региона в связи с предстоящим выводом войск НАТО из Афганистана. «Нас этот вопрос очень волнует», – признался глава Таджикистана. Он также пожелал, чтобы «Россия больше уделяла внимания сотрудничеству на южных рубежах». Поскольку встречи президентов носили неформальный характер, то и документов никаких они не подписали.
Сообщения пресс-служб о тревоге Владимира Путина и Эмомали Рахмона по поводу сокращения объемов взаимного товарооборота РФ и РТ отражают действительность, а отсутствие информации об обсуждении президентами других острых вопросов, возможно, является знаком того, что решить их не удалось. «Для Таджикистана это в первую очередь – перезревшая потребность в ратификации подписанных в октябре прошлого года соглашений по условиям пребывания в РТ российской 201-й военной базы. Другой «неловкий» вопрос – судьба аэродрома в Айни, обещанного официальным Душанбе сразу трем внешним акторам – России, США и Индии. Как вариант рассматривается возможность его передачи Индии с последующей субарендой Пентагоном и/или НАТО. Это вопросы, остро беспокоящие российскую сторону, особенно с учетом формирующегося на глазах «пакета угроз» для всех стран региона и стран – членов ОДКБ, в том числе со стороны Афганистана», – сказал «НГ» эксперт по Центральной Азии и Среднему Востоку Александр Князев. Учитывая предстоящие в Таджикистане выборы президента в ноябре и сложную внутриполитическую ситуацию, Эмомали Рахмону во избежание арабского сценария необходимо заручиться поддержкой России.
Не все просто и с Киргизией. Желание Бишкека побыстрее приступить к строительству Камбаратинской ГЭС не стыкуется с позицией Москвы и Астаны, считающих, что вопрос следует согласовать с Ташкентом, категорически возражающим против строительства крупных ГЭС в верховьях общих рек, потому что это приведет в дефициту воды в низовьях, в частности в Узбекистане. «Однако амбиции киргизского руководства участие Узбекистана в решении вопроса исключают, и если даже Атамбаев сам вдруг изменит позицию на противоположную, то скорее подпишет себе приговор, чем изменит настрой местного общества, – таковы реалии парламентской формы правления, лишающей Киргизию эффективного управления», – считает Князев.
Помимо гидроэнергетического вопроса, актуален и военно-политический. Президент и парламент Киргизии внешне вроде бы едины в вопросе вывода американской авиабазы из аэропорта «Манас», но у России есть веские основания выждать и посмотреть, не разойдутся ли у Бишкека слова с делом. По словам Князева, во-первых, доверие к республике в этом вопросе уже подорвано непостоянной линией предыдущего президента, переименовавшего базу в Центр транзитных перевозок. Во-вторых, киргизская власть настолько слаба, а социально-экономический кризис настолько глубок, что нельзя исключать повторения очередного «цветного» сценария и еще одной смены власти – для этого в республике есть все предпосылки.
Есть и вопросы помельче, о которых по итогам бишкекских встреч умалчивают пресс-службы. На подписании у Алмазбека Атамбаева лежит принятый парламентом закон о внесении поправок в закон о государственном языке, включение которого автоматически вычистит из всех структур госуправления и из общественно-политической жизни всех некиргизоязычных, коих и так немного. Дискриминационный характер этого закона известен, обсуждался, и за его судьбой наблюдают и в Москве. «Его подписание вызовет в российской столице негативную реакцию с какими-либо неприятными последствиями, с одной стороны, наложение же вето вызовет еще менее предсказуемую, но однозначно негативную реакцию в парламенте, в практически моноэтничной политической среде республики», – сказал Александр Князев.
Существует также ряд нюансов, заставляющих российского президента задуматься о надежности киргизского партнера. Например, вопрос вступления Киргизии в Таможенный союз (ТС). С одной стороны, Алмазбек Атамбаев выступает «за», и в Бишкеке готовятся соответствующие документы. Но одновременно часть местной элиты, а также реэкспортеры китайских товаров выступают категорически против. При этом «антисоюзные» акции проходят в Бишкеке с завидной регулярностью. Как сказал «НГ» гендиректор Аналитического центра «Стратегия Восток-Запад» Дмитрий Орлов, «население понимает как преимущества интеграции, так и ее недостатки». «Люди знают, что первое время будет очень трудно, потому что собственной промышленности Киргизия не имеет. Зато в ближайшие 10–15 лет ситуация улучшится. Поэтому Киргизии нужен переходный период так, чтобы ТС не стал для страны очередной удавкой, как ВТО», – отметил Орлов.
Впрочем, есть вопросы, на положительное решение которых можно надеяться. Накануне президентской встречи в Бишкеке стало известно о взаимной инициативе Киргизии и Таджикистана о строительстве под эгидой ОДКБ железной дороги «Юг–Север», которая соединила бы две страны с выходом на железные дороги Казахстана и России. «Таджикистан и Киргизия пытаются выйти из жесткой транспортной зависимости от Узбекистана, «легким движением» останавливающего железнодорожные поступления в эти страны. Но у проекта «Юг–Север» есть и другой, стратегически более важный с точки зрения российских интересов смысл. Если дорога будет построена, то она основательно привяжет две декларативно лояльные, но на деле не очень надежные республики к России. Со всеми геополитическими последствиями. Тем более что на юге – в Афганистане, ситуация не вызывает особого оптимизма, а экономическая экспансия с востока – со стороны Китая – становится все более агрессивной», – сказал «НГ» Князев.
Дарья Гармоненко 
