Алексей Крижевский МЮЗИКЛ как жанр в иерархии почтения занимает место посредине между опереттами и "большим театром". Мюзиклу многое прощается - вольное обращение с первоисточниками, не всегда блестящие голоса певцов, даже пошлости в умеренных дозах. "Норд-Ост", должно быть, войдет в историю как первая русская музыкальная постановка, сумевшая не улететь сходу в какую-нибудь неприятную крайность. Рекордный бюджет, натуральная величина, но на выходе - всего понемногу, никаких передозировок.
"Мы станем пионерами этого жанра, набьем себе шишек, и на нашем примере другие будут смотреть, стоит или не стоит этим заниматься", - сказал "НГ" директор мюзикла Александр Цекало. Стационарный мюзикл, четырьмя лапами усевшийся на ДК ГПЗ между "Дубровкой" и "Пролетарской", годовой труд и пот авторов проекта, композиторов и поэтов Ивасей (дуэт бардов Алексея Иващенко и Георгия Васильева), немаленькой актерской труппы и команды, самолет-бомбардировщик почти что новой, как ни крути, для России категории шоу-бизнеса. Премьера.
"Два капитана" - это книга, которая своим затягивающе-медитативным изложением тренирует ребенка разглядывать суть жизни в ее бескартиночном, зачастую пасмурном течении. В "Норд-Осте", поставленном по этой книге, естественно, все наоборот - эмоциональную выпуклость придали всем мало-мальски волнительным событиям жизни Саши Григорьева и его окружения. Умеренно-гаденький Ромашка здесь - прилизанный хлыщ, робкий герой Саша Григорьев напоминает избавившегося от женственных черт актера Хью Гранта, а милая и серьезная Катя Татаринова становится просто богиней добродетели. Естественные в своей неоднозначности герои Каверина пропускаются сквозь мясорубку запросов мюзикла и выходят с другой стороны какими-то записными - героями ли, злодеями ли. Зато в неприкосновенности оставлен другой принцип - эпопея Каверина, описывая глубоко советскую жизнь совершенно советских людей, парадоксальным образом воспевала превратности частной жизни этих самых людей этой самой страны. "Норд-Осту", тщательно подбиравшему себе одежду и реквизит, удалось уступить бутафорскую ностальгию по советскому прошлому тоске по пылинке дальних стран, которая есть на карманном ноже у каждого, кто был мальчиком. Впрочем, и у таких чувств век недолог. Едва у щедрых на аплодисменты зрителей начинается приступ сентиментальности, на сцене с диснеевским расчетом случается что-нибудь забавное: бродяги или летчики начинают танцевать сложнейший степ, или секретарши Главсевморпути принимаются отплясывать сидячий канкан, конторку, или на сцене появляются национальные меньшинства московского двора или народы Севера. Кстати, зрелищ хватает и помимо разрекламированно садящейся на сцену "ушки" (кульминация в этой сцене оборачивается тем, что финалу уже совсем не хватает патетики): можно также видеть нос затонувшего корабля в натуральную величину и арктические льды примерно в масштабе 1:10, а также несколько акробатических трюков, которые выполняют поющие (!) актеры (самый убедительный из них - Юрий Мазихин, исполнитель роли Николая Антоновича Татаринова).
Оркестровал музыку Иващенко и Васильева для нужд оркестра Сергей Чекрыжов, один из музыкантов "Несчастного случая", математик-уникум с консерваторским образованием. Работал, видимо, с прицелом восполнить плотностью звука дырки, оставленные ножницами либреттистов в классическом детском романе. В особо патетических моментах даже "запиливают" электрогитары, а самые лиричные сцены подзвучиваются темами, напоминающими кабареточные фокстроты, которые Чекрыжов писал для представлений в его alma mater - Студтеатре МГУ.
Детский роман-эпопея Вениамина Каверина - про преодоление детской фрустрации. Мюзикл "Норд-Ост" - осуществление детских мечтаний, авантюрная терапия с рекордным бюджетом. Чтобы только покрыть затраты на него, авторам проекта придется показывать его шесть раз в неделю при полном зале два года подряд: далеко не факт, что у артистов и промоутеров хватит пыла и зрителей показывать его и на третий год. "На нас работает то, что каждый зритель уходит инфицированным нашим мюзиклом и разносит его "заразу" дальше", - заявил Цекало. Так что вся надежда здесь на штаммы.
