Екатерина Васенина Высокий, наголо бритый, в овальных перпендикулярно разрезу глаз железных очках, фотограф Игорь Мухин мало разговаривает и быстро двигается. Ему некогда - выставка завтра, какая по счету - трудно сказать. Пока цифра двузначная. Опять же двое детей, десяти и двух лет, однокомнатная квартира на Речном. Западные издания платят 600 долларов за съемочный день, можно жить. Но сколько их в году, тех дней? А уже за сорок перевалило, и надо улучшать жилищные условия, растить детей. Оставаясь при этом свободным.
"Газетные или агентские фотографы не снимут так. Они думают о другом", - говорит Мухин. Еще бы: чтобы увидеть смятую коробочку из-под картошки фри на закапанном дождем пластиковом столе как божественный объект, нужно время. И незадушенный интерес к жизни.
Закрыв ладонью заголовок выставки, не отличить - где Москва, где Париж. Человек лицом в вентиляционную шахту - бомж или клошар? Модельные девицы - с Монмартра или из кофейни на Пушкинской? Присмотревшись, понимаешь, что Париж избалованнее, привычнее к пристальному взгляду: этот город не позирует, он так живет. Купается в декадентски туманной утренней взвеси у Эйфелевой башни, бесстыдно и печально улыбается набеленным клоунским лицом, бредет вдоль исписанной граффити стены в по-габеновски надвинутой на глаза шляпе. И волосы у клошара час назад вымыты тем же "пантином", что и мостовая. Кинематограф как образ жизни. Москва еще за что-то извиняется, охорашивается, каменеет. Чтобы расслабилась, ей надо налить, полюбить, неподдельно ею интересоваться. Мухин берет на себя этот труд.
Некоторым снимкам шесть лет: свободолюбец во всем, Мухин склонен к долгим проектам. Сквозь зубы сердится: "Никому у нас нет дела до концептуальных вещей, до идей. Нет альбомов, таких, как "Мой отец", "Первая фотография", "Двадцать лет в городе", где сотня разных отцов, полсотни первых проявленных кадров, незаказные городские пейзажи┘ Ведь мало придумать - надо найти фотографов, собрать работы, отсортировать, издать, расплатиться┘ На Западе это делают. У нас - никому нет дела┘"
Я же думаю - все у нас есть. Только медленно все это двигается и много разговаривает. Живет в другую сторону - внутрь себя.
Невнятность, китчевость, пафосность, легкость - судачат газетные фотографы о работах Мухина, не замечая, что озвучивают признаки современного искусства. А ингредиенты эти, по-мухински сложенные вместе, дают ощущение объема и глубины, пульсирующей, расширяющейся вселенной, что характерно для настоящего кино, которое часто - черно-белое. Мухин много снимает на ч/б. Почему-то сразу понятно, что не моды для, не от усталости цветного бессилия, а потому что умеет. Все равно получается вся палитра - и цветов, и чувств. Хороших больше.
Когда-то Мухин работал вохровцем. Из той жизни осталась бумажка: "Характеристика на контролера КПП отряда ВОХР на проспекте Калинина тов. Мухина Игоря Владимировича, 1961 года рождения, беспартийного, образование среднее. Тов. Мухин И.В. в отряде ВОХР на пр-те Калинина работает с 25 августа 1987 года. За этот период показал себя с положительной стороны. Изучил обязанности контролера и правильно применяет действующие инструкции при несении службы не постах. Дисциплинирован, исполнителен. Во взаимоотношениях с товарищами вежлив, культурен, по характеру спокоен. Нарушений трудовой и служебной дисциплины не имеет. Собрание приняло решение рекомендовать тов. Мухина для поездки в Финляндию по линии Союза Общества дружбы в октябре 1989 года".
Все определения актуальны. Только ездит давно везде сам. Не по линии, а по собственноручно вычерченной траектории. И двигается быстро. Быстрее многих.
Дарья Гармоненко 