Георгий Ковалевский
Фото Алексея Цилера предоставлено пресс-службой театра
«Травиата» Джузеппе Верди – одна из самых репертуарных опер в мире. Обратившийся к самой современной для его времени пьесе Дюма-сына «Дама с камелиями», сделанной из одноименного романа, Верди создал шедевр на все времена, возведя бытовой сюжет в ранг высокой трагедии, где есть страсть, любовь, жертва и смерть. Режиссер Сергей Новиков в своей постановке взял курс на сближение с первоисточником Дюма и устроил масштабное шоу, эффектно разворачивающееся на просторной сцене Новосибирского оперного театра. Тезка режиссера, сценограф Сергей Новиков почти с кинематографической точностью представил места действия четырех картин оперы: роскошный парижский салон с парадными люстрами, шикарной мебелью и расставленными вдоль стен вазами с камелиями, загородный дом с зеленым садом, ревю на балу у Флоры, комнату с опечатанными шкафами и смятой постелью, где больная чахоткой героиня томилась в ожидании смерти. Перемещающиеся по сцене высокие вертикальные панели легко превращали бальный зал в интимный будуар. Объемные декорации были подчеркнуты прекрасной работой художника по свету (Руслан Майоров) и видеопроекциями (видеохудожник – Дмитрий Иванченко). На прозрачном супере то клубился дым (открывающая оперу сцена), то бежали горькие строки письма Виолетты к Альфреду (цитаты из романа Дюма), то мерцали манящие огни большого города.
Режиссер умело устроил в спектакле переклички с другими известными оперными сценами, балансируя на грани клише, но при этом не уходя в банальность. В знаменитой арии «Sempre libera» («Всегда свободна») из первого действия Виолетта, сменив прекрасное, персикового цвета платье на не менее роскошную вышитую узорами шелковую пижаму, открывает стоящие на туалетном столике шкатулки и любуется драгоценностями, заставляя вспомнить знаменитую «Арию с жемчугом» из «Фауста» Гуно, где девушку так же, как и персонажа романа Гюго, зовут Маргарита. В последнем действии шкатулки словно увеличиваются в размерах, превращаясь в большие, мрачные опечатанные шкафы, с которых во время своей прощальной арии героиня в отчаянии пытается сорвать ленты. Вторгающийся в идиллический быт Виолетты Жорж Жермон в черном костюме с массивной тростью напоминал Мефистофеля. Открывающая третью картину танцевальная сцена с изображением корриды (хореограф – Александр Омар) отсылала к «Кармен», а последующая карточная игра к «Пиковой даме».
В сцене смерти героини был придуман выразительный прием: потолок подобно гигантскому прессу начинал опускаться, люстра оказывалась практически на полу, а над плитой показывались могильные холмики с цветами. Идущая от романа неторопливая повествовательность режиссуры дала возможность проявить себя певцам во всей красе. Певшая Виолетту в первом составе Екатерина Бегунович (переехавшая из Красноярска восходящая звезда НОВАТа) покорила всех своей трепетностью и хрупкостью, идеально резонировавшими с характером пошедшей на жертву главной героини. По актерской игре (ролевой дебют) это было попадание на все сто, учитывая юность певицы, по возрасту практически совпавшей с персонажем. Выступившая во второй премьерный день Диана Белозор представила образ более искушенной дамы, пленяющей своей горделивой статью. Уверенно владея своим голосом Диана не на шутку растрогала зал в своей финальной арии. Оба Альфреда, Константин Захаров и приглашенный из Мариинки Гамид Абдулов, очень старались. Актерски они умело поддержали режиссерский замысел, показав где надо и страсть, и ревность, и отчаяние, однако в вокальном плане затмить блеск главной героини им все же не удалось. Зато достойным оппонентом Виолетты в оба дня оказался Жорж Жермон. Павел Анциферов и Гурий Гурьев продемонстрировали роскошный вокал и нужную импозантность, хотя молодость делала похожими скорее на старшего брата Альфреда, нежели на его отца.
Заявленный музыкальным руководителем спектакля Михаил Татарников по причине болезни не вышел за пульт. Активное участие в подготовке оперы принимали ассистенты Алексей Бабушкин и Хетаг Тедеев, однако премьерные показы было решено доверить маэстро Филиппу Селиванову, знакомому новосибирцам благодаря участию в постановке в НОВАТе оперы «Опричник» Чайковского. Поскольку замена случилась внезапно, Филиппу пришлось «влететь» в спектакль практически без репетиций. В первый день дирижер выбрал тактику контрастов, то заставляя замирать оркестр в еле слышных звучностях, то, наоборот, выкручивая громкость на полную. Во второй день нужный баланс был найден, в результате чего музыкальная драматургия сложилась, не отпуская вплоть до пронзительного финала. Щемящий мотив недостижимости счастья в этом бренном мире, где любовь и радость подобны прекрасным миражам, – одна из главных идей получившегося спектакля, открывшего новую страницу в истории НОВАТа. Следующий блок показов - в июле, «Травиатой» театр также будет открывать следующий сезон.
