Майя Крылова
Жизель в исполнении Вишневой выглядела настоящей графиней.
Фото Натальи Преображенской (НГ-фото)
На этой неделе вся балетная Москва рвалась в Большой театр. Сначала пришли на дебют нового солиста, приглашенного в ГАБТ из Белоруссии, – 17-летнего Ивана Васильева, танцовщика с редкими возможностями. На следующий день ломились на Диану Вишневу: прима-балерина Мариинского театра танцевала «Жизель».
Иван Васильев учился балету в Минске и по ходу дела взял три золотые медали на международных конкурсах балета, в том числе и в Москве. Очарованные виртуозным танцем Васильева столичные критики рекомендовали руководству балета ГАБТа обратить внимание на белорусского вундеркинда. Правда, есть препятствие, отделяющее Васильева от премьерской карьеры, – сравнительно небольшой рост, мешающий появлению в партиях принцев. Но худрук балета ГАБТа Алексей Ратманский рассудил, что в 17 лет мальчики еще не вытягиваются вверх до конца, и пригласил Васильева. Теперь новый московский танцовщик, к которому уже приклеили кличку «второй Барышников», станцевал «Дон Кихота».
Интрига усиливалась тем, что в пару дебютанту дали Наталью Осипову – балерину жгучего темперамента, обладающую не менее высоким, чем Васильев, прыжком. Это был спектакль-спор, спектакль-соперничество. Базиль Васильева, кудрявый простак, увивался за бедовой Китри–Осиповой как-то неровно, подобно подростку в пубертатном периоде, приударяющему за девицами то нагло, то робко. Этот барселонский цирюльник держал кисти рук «врастопырку», изнемогал от недостатка физических сил в поддержках и обходился без испанского колорита. Впрочем, большой потенциал премьера виден при всех накладках. И если б оркестр под управлением Александра Копылова не мешал танцевать Васильеву, то и дело не попадая с танцовщиком в унисон, исполнитель мог бы больше поразить публику гигантскими прыжками и умением играть темпами во вращениях. Главное теперь, чтобы Васильев начал учиться стилю, принятому за пределами Белоруссии, и развивал вкус, не поддаваясь на лесть неумных поклонников, нашептывающих, что Ваня – уже законченный гений.
Начало карьеры Дианы Вишневой сходно с дебютом Васильева. Когда шестнадцатилетняя студентка петербургской Академии хореографии выиграла Гран-при балетного конкурса в Лозанне, по условиям соревнования она могла учиться за счет организаторов в одной из балетных школ Европы по собственному выбору. Но Диана предпочла родные стены и не прогадала. За год до окончания школы – редчайший случай! – ей уже доверили главную роль в спектакле.
С годами личные исполнительские интересы Дианы вошли в клинч с потребностями театра, да и в Мариинке подросло новое поколение балерин. Вишнева уже не так часто выступала на родной сцене, зато сделала международную карьеру, прогремев в Париже, Берлине и Нью-Йорке. Ничем не закончилась ее попытка весной этого года перейти в Большой театр: балерине не удалось договориться с дирекцией об условиях, да и московские примы активно протестовали против сильной соперницы. Понятно, с каким азартом она готовилась показать себя наперекор столичным злопыхателям.
В «Жизели», выступая с невзрачным по танцу Александром Волчковым, Вишнева отменила весь расклад либретто: урожденный граф выглядел сущим крестьянином, а поселянка была графиней – по глубинной значительности танца. Она не боялась быть ни кокетливой, ни томной, и все время помнила о сверхзадаче роли – воплощать возвышенную романтическую идею. Такой умной и тонко сделанной Жизели мы не видели давно. Не зря наши балерины не хотели видеть Вишневу в ГАБТе. Рядом с ней москвичкам пришлось бы здорово попотеть.
Дарья Гармоненко