0
1225
Газета Культура Печатная версия

16.07.2008

Другая Белла

Олег Дусаев

Об авторе: Олег Дусаев - корреспондент The New Times - специально для НГ.

Тэги: консерватория, пианист


16 июля исполняется 80 лет легендарной пианистке Белле Давидович. С 1978 года наша бывшая соотечественница живет в Нью-Йорке, являясь гордостью знаменитой на весь мир Julliard School of Music, где до недавнего времени она занимала место профессора. Накануне юбилея Белла Давидович побеседовала с корреспондентом «НГ».

– Трудно представить, что вы помните великого музыканта Константина Игумнова, который учился вместе с Рахманиновым и Скрябиным┘

– Ну почему же, конечно, помню. Я у него занималась год до войны в пятом классе. До этого я ему играла в Баку, когда он был на гастролях. Тогда была такая традиция – показывать способных ребят приезжающим из Москвы знаменитым музыкантам. Он прослушал меня. И сказал потом моим родителям: «Я детьми не занимаюсь, но эту девочку возьму, если, конечно, вы ее привезете в Москву». И я у него занималась. К огромному моему сожалению, Константин Николаевич в марте 48-го скончался. Я тогда была на втором курсе в Московской консерватории.

– Ваш отъезд в Америку был полной неожиданностью для многих. Почему это произошло? Вы были одной из самых известных советских пианисток.

– Сначала уехал мой сын (Дмитрий Ситковецкий, известный скрипач и дирижер, живет в Лондоне. – «НГ»). Он хотел учиться в Julliard School. Я сопротивлялась довольно долго. Плохо себе представляла, как буду жить в Америке. К тому моменту я уже шестнадцать лет работала в Московской консерватории. Но после отъезда сына ко мне поменялось отношение. Накрылось мое зарубежье, затруднилась педагогическая деятельность, сняли гастроли. Я вынуждена была подать заявление, забрать маму, сестру и уехать. В октябре 78-го я покинула Москву.

– Что вас ждало в Нью-Йорке?

– Полная неопределенность. Я никогда не играла в Америке. Меня знали в Италии, меня хорошо знали в Голландии, в ГДР, в Болгарии, в Чехословакии. И все. Поэтому я ехала в полную неизвестность. Но сложилось так, что на мои последние гастроли в Италии попал американский менеджер – Жак Лайзер. Он мой концерт записал на пленку. И по приезде в Америку Лайзер тиражировал эту запись повсюду, где только можно. Благодаря Лайзеру в октябре 79-го состоялся мой дебют в Carnegie Hall. Этот концерт дал мне зеленую улицу. Музыкальная карьера в Америке сложилась успешно.

– Вам доводилось играть с легендарным дирижером Юджином Орманди, с которым играл еще сам Сергей Рахманинов┘

– Да. И с ним была очень смешная история. Одну мою запись из Милана Жак Лайзер послал Орманди в Филадельфию. Теперь я, будучи матерью дирижера, знаю, сколько присылают записей, и как нет времени все прослушать. То же самое, вероятно, было с Орманди. Пришел примерно такой ответ от его секретаря: «Мы благодарны за запись, но, к сожалению, в следующем сезоне маэстро Орманди настолько занят, что у него нет времени для этой певицы». Почему певица? Видимо, потому что запись была в Милане, а Милан обычно ассоциируется с Ла-Скала. Прошло немного времени, и я прилетела в Роттердам. И мой дирижер в концерте Сен-Санса – Юджин Орманди. И с этим же оркестром я потом играю в Брюсселе. Он хочет меня послушать, чтобы я какие-то места ему наиграла, знакомится. Моя фамилия ему ничего не говорит абсолютно. И буквально через пару минут маэстро Орманди восклицает: «Ну почему мне никто не говорил об этой замечательной пианистке?!» У нас был потом целый тур с его филадельфийским оркестром по Америке. Конечно, Нью-Йорк, Вашингтон и так далее.

– Вы не скучаете по Московской консерватории?

– Меня туда не тянет совершенно. Первый раз, когда мы с Дмитрием приехали, а мы были первыми эмигрантами, которым разрешили приехать сюда с концертами в горбачевское время, тогда я зашла. Все чужое. И все уже не мое.

– А Julliard School ваше?

– Нет, и этого я сказать не могу┘ Я им, конечно, очень благодарна. Туда рвались очень многие. Я не хотела вообще преподавать. Потому что была такая возможность играть повсюду, по всему миру. С лучшими оркестрами, в прекрасных залах. У меня были имя и репутация. И меня пригласили преподавать в Julliard, несмотря на мои трудности с языком, которые, кстати, есть до сих пор. Мне разрешили иметь одного ученика, заниматься с ним у себя дома, не ходить на собрания коллектива. Грех было бы не воспользоваться таким предложением.

– В чем разница между этими двумя самыми известными музыкальными учебными заведениями мира – Julliard School и Московской консерваторией?

– О, разница колоссальная! В Москве обучение пять лет, а там четыре. Это мало. И в течение первого полугода всего 15 часов уроков. Это катастрофически мало. В Москве можно давать сколько угодно уроков, и идти по времени они будут столько, сколько надо. Но в Julliard очень хорошо поставлена возможность играть камерную музыку. Это либо со скрипачом, либо трио, либо квартет, либо квинтет и так далее. В Москве в лучшем случае играют несколько произведений за год. В Нью-Йорке каждый студент независимо от степени его таланта играет огромное количество камерной музыки.

– Что вы думаете о молодых музыкантах?

– Мне жаль их. Потому что они остаются за бортом. Что их ждет? Ничего. Мы, пианисты, менеджерам надоели. Если несколько лет тому назад, сидя в жюри на конкурсе в Брюсселе, я видела менеджеров, которые приезжали на финал – посмотреть, кто и что, и купить вовремя. Сейчас я их не вижу совершенно. Сейчас очень большая конкуренция со стороны Японии, Кореи и Китая. В мое время их не было совершенно среди участников конкурса. Сейчас они опередили всех. У них, во-первых, есть возможность заниматься в Европе, в Америке, а теперь появились свои педагоги, и, по-видимому, очень хорошие. И если нашему товарищу надо говорить: «Занимайся, учи», им говорить этого не надо. Они хотят быть на должной высоте, они хотят быть первыми.

– Вы ощущаете груз возраста?

– Только когда смотрю в паспорт. Он мне напоминает. Вы знаете, после смерти мужа в феврале 58-го года мне было всего 29 лет (Юлиан Ситковецкий, известный советский скрипач. – «НГ»). Меня посетил по просьбе королевы Елизаветы Бельгийской посол Бельгии. Королева, кстати, присылала лекарства во время болезни мужа, фрукты в госпиталь, пока он еще был жив, прислала цветы на его похороны. И посол после смерти Юлиана меня спросил: «Чем вам помочь?» Я, естественно, сказала, что мне ничего не надо. Он подошел к роялю, погладил его и говорит: «Вот это вас спасет». И был прав абсолютно. Я не играла полтора месяца. И потом начала заниматься.

– Почему вы остались вдовой навсегда?

– Я была молода. Я нравилась многим мужчинам, и мне нравились некоторые, но в качестве мужа, отца моему сыну я не видела никого. И я хотела, чтобы Дмитрий сохранил свою фамилию – Ситковецкий.

– Чем наполнена сейчас ваша жизнь?

– Я много читаю. Читаю по-русски. Мне трудно по-английски. Я должна обязательно лезть в словарь. Это меня утомляет. Жизнь заставляет много ходить. Я живу в Нью-Йорке в хорошем районе Manhattan-West. Это прекрасное место для прогулок. Всегда есть скамейки, чтобы посидеть. Роскошный парк. Так что место очень хорошее.

– Когда было 11 сентября┘

– О, я была в Нью-Йорке! Я видела второй самолет. Это было очень страшно... Вечером я шла по Манхэттену – и, вы знаете, он как вымер. Это было очень страшно┘ Очень многие волновались. Майя Плисецкая с Щедриным летели в Америку, Марис Янсонс летел в Питсбург. Все разговоры были об одном. И сейчас нам напоминают о том, что надо быть очень осторожными, большое количество секьюрити. Везде.

– Вы одинокий человек?

– ┘Да. Помогает телефон. Ежедневные разговоры с друзьями... Телевизор страшно включать. Просто страшно. У меня есть и русские каналы. Но перед сном, чтобы спать лучше, лучше их не включать. Выручают только книги.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Выпускники консерваторий России впервые выступят на одной сцене

Выпускники консерваторий России впервые выступят на одной сцене

0
1163
Классика – модно, авангард – доступно

Классика – модно, авангард – доступно

Надежда Травина

Новый композиторский конкурс объединит современную академическую и популярную музыку

0
1166
Почему молодые музыканты покидают Россию

Почему молодые музыканты покидают Россию

Арам Тер-Газарян

Выпускники консерваторий бегут от невостребованности и маленьких гонораров на родине

0
3441

Другие новости

Загрузка...
24smi.org