Я танцевать хочу!

Возвращаясь к танцевальной карьере, Фарух Рузиматов готов консультировать директора Михайловского театра по творческим вопросам.
Фото РИА Новости

Ситуация двоевластия в балете Михайловского театра Петербурга пришла к логическому итогу: худрук Фарух Рузиматов покинул свой пост. Единоличным руководителем остался главный балетмейстер Михаил Мессерер. Но это – не разрешение конфликта, а переход в новую, более острую стадию. Вчера в театре прошло собрание труппы.

Вообще-то странностью был не уход, а появление Рузиматова на этой должности два с половиной года назад. Тогда Владимир Кехман, получив в директорство Малый оперный, взялся украшать его громкими именами. Что до продуктивной работы, то Рузиматов, даже при наличии на тот момент контактов с труппой и опытом гастрольной деятельности, всегда был слишком артистом. Особого включения в руководство так и не произошло: танцовщик по-прежнему занимался собственными проектами. Обширных связей театру в балетном мире он тоже не обеспечил.

Деятельность Рузиматова по формированию репертуара выглядела как бессистемные метания. Точнее, метания по знакомым: друг Долгушин поставил «Жизель», друг Ковтун – «Спартака». Формирование детского репертуара вылилось в «Чиполлино» – симпатичный, но далеко не триумфальный «застойный» спектакль. Затем был недолгий период двоевластия, когда в театр вернулся главным балетмейстером Олег Виноградов. Но и он не предложил радужных и скорых перспектив и потому с Кехманом «не сошелся характерами». Его пребывание на посту ограничилось восстановлением «Ромео и Джульетты», а «Корсара» уже пришлось создавать репетиторским коллективом.

Приобретенную звезду Дениса Матвиенко удержать не сумели. Наметившиеся контакты с другими звездами сменились приглашениями менее именитых. В итоге на юбилее театра Рузиматов сам «бросился на амбразуру» и вышел на сцену в «Паване мавра».

Рузиматов недоработал срок контракта. И это уже не первая попытка ухода. «Лебединое» оказалось его «лебединой песней»: театр зачисляет эту «пограничную» премьеру в послужной отчет Рузиматову, хотя это уже – время Мессерера. Рузиматов, говорят, премьерой доволен не был.

Мессерер – человек со стороны, не петербуржец, а значит – не увязший в болоте местных взаимоотношений. Он в состоянии диктовать свой устав «чужому монастырю», не отягченный пиететом перед историческими достопримечательностями и именами. Техническую тренированность, которую демонстрировали в «Лебедином», уже отнесли к заслугам и сочли результатом репетиторской работы Мессерера, но этот спектакль определил и главную проблему труппы – школы и стиля. Приход Мессерера (еще не в качестве руководителя) обозначился конфликтом с Никитой Долгушиным на почве точности текстов хореографического наследия. Сейчас из театра собралась уходить Алла Осипенко. При этом именно теперь для развития ситуации – не руководственной чехарды, а становления труппы – важнее, останется, к примеру, в театре только начавшая работать репетитором Жанна Аюпова, которая по нынешним временам, кажется, единственная, кто еще понимает, что такое стиль в балете.

Что получил театр с приходом Мессерера? Организация лондонских гастролей – триумф пока разовый, в котором немалая доля эффекта новизны (как и с «Лебединым»). Следующий шаг в репертуаре намечен в неоклассическом направлении, то есть от режиссерского балета в диаметрально противоположное универсальное «танцевание». (А Баланчина здесь неплохо «проходили» еще в то время, когда пиратские воспроизведения не считались контрафактом.) «Живого» хореографа, тем более предоставляющего труппе эксклюзив, не предвидится. При этом труппа в нервном состоянии, причем не творческого порядка: перспективы кадровой политики не обнадеживают.

Можно, конечно, обвинить Мессерера в захвате власти. Так же как Рузиматова – в бездеятельности, «декоративности». Вспомните, где сейчас год назад затеянный его фондом конкурс на памятник Петипа? Кстати, с этого фонда все и начиналось и выглядело, по мнению многих, именно так: Рузиматов обратился к Кехману за поддержкой, а получил должность. Теперь он уходит под предлогом продолжения исполнительской карьеры. Но два с половиной года он ее завершал, не смущаясь постоянным отсутствием в театре. Теперь, в 46 лет, восстановить прежнюю танцевальную форму нереально. Если, конечно, Рузиматов планирует творческий результат.

Как и покинувшая ранее пост худрука оперы Елена Образцова, Рузиматов остается советником генерального директора. То есть Владимир Кехман сохранил себе возможность дружеских встреч «за чашкой кофе» с артистической знаменитостью.

Санкт-Петербург