0
24264
Газета Культура Печатная версия

28.11.2013 00:01:00

Достоевщинка

О спектакле "Карамазовы" в МХТ имени А.П.Чехова

Григорий Заславский

Об авторе: Григорий Анатольевич Заславский – зав. отделом культуры «НГ».

Тэги: мхт, премьера, карамазовы, рецензия


мхт, премьера, карамазовы, рецензия Афиша в кассах МХТ – единственное свидетельство спектакля. Фото Льва Исраеляна

Даже спорить глупо и делать вид, что предлагаешь читателям рецензию, то есть рассказ о спектакле «Карамазовы» Константина Богомолова. Про премьеру, то ли вышедшую, то ли так и не вышедшую, поскольку даже в декабрьской афише спектакли идут с пометкой «предпремьерный показ», уже так много рассказано и показано – и самим режиссером, и верными поклонниками его таланта, к которым автор этих строк давно не принадлежит.
Вся страна, позабыв про надвигающийся экономический кризис (или – только стагнацию), снова погрузилась в театральную жизнь, всем вдруг захотелось знать: правда ли, что Табаков цензуру вводит, вопреки Конституции российской? Правда ли, что режиссер, следуя своим убеждениям, с помощью «Братьев Карамазовых», но не добавив от себя ни слова, «пережестил» и сделал спектакль крайне злой, по поводу чего также успел написать на своей страничке в Facebook?
Хочется писать только о спектакле, но сделать это сложно, сейчас, наверное, почти невозможно, как невозможно вычленить из театральных впечатлений знание, что режиссер сперва вообще отказался играть премьеру, сочтя невыполнимой просьбу внести кое-какие коррективы и подсократить спектакль, потом переменил решение и премьеру решил не отменять. Заявление написал, из театра ушел, поставив в двух театрах, которыми руководит Табаков, в общей сложности то ли 11, то ли 12 спектаклей. Репертуар!
Теперь о спектакле, который, сообщил в конце концов режиссер, «выходит в том виде, в котором делался. Никаких цензурирований спектакля нет». Ну и хорошо, что нет.
Сцена напоминает просторный торжественный поминальный зал, нечто вроде крематория для уважаемых людей. По верхнему краю выложен, впрочем, веселенький гжельский орнамент (художник – Лариса Ломакина). Сравнение с похоронным интерьером подкрепляют холодноватый свет и эпизод, в котором прямо из сверкающей стены выкатывают ящик с мертвым телом. Суровая торжественность интерьера не мешает, впрочем, тут пылать горячим спорам, а пришедшей – увидеть это самое тело и опознать и, не теряя времени даром, тут же заняться любовью с этим пускай уже мертвым, но по-прежнему любимым. На одном из трех экранов (большой, продолговатой формы венчает конструкцию, два поменьше – выезжают из стен, как тот саркофаг) титры уточняют, что такое случается у тех, кто вешается, – посмертная эрекция называется. Спрашивать или уточнять, кто эта молодая женщина «по роману», кто этот ее бесконечно любимый, не так уж и обязательно, так как в спектакле отец Феофан, например (его играет актриса Светлана Колпакова), подойдя к микрофону запевает: «Empty spaces what are we living for…» и дальше: «Show must go on!». А мертвый – это был Митя Карамазов, Дмитрий Федорович (Филипп Янковский), в спектакле его приговаривают к высшей мере и вешают на глазах публики.
В каком-то смысле уход Богомолова из МХТ после этого спектакля можно назвать закономерным, поскольку в «Карамазовых» есть что-то итожащее поиски режиссера всех последних лет. Главная мысль: в России – мерзко, грязно, и никакой глянец не в силах эту грязь, идущую изнутри, скрыть, она – в самой сердцевине здешней жизни, от земли, что ли… Набор средств: классический текст расцвечивается популярными песнями, репертуар старых мастеров  – в бодром соседстве со шлягерами Фредди Меркьюри и Верки Сердючки. Всеядность нашей сегодняшней жизни  будто бы адекватно воплощается на сцене. И неча на зеркало пенять, коли... сами знаете что.  
В спектакле Богомолова, который с двумя антрактами длится пять часов, есть очевидные достоинства. Он умеет работать с актерами. Игра Филиппа Янковского, ставшего настоящим открытием для театра, тому подтверждение. Но хороши и Игорь Миркурбанов (он играет весь спектакль отца, а в последнем эпизоде – Черта, ведущего мирный диалог с Иваном Карамазовым), Марина Зудина (Хохлакова-кубышка), Виктор Вержбицкий (в угоду своей концепции – не интерпретации романа Достоевского, а своему взгляду на нашу жизнь – режиссер поручает ему играть и Смердякова, и Зосиму)… Вот, пожалуй, главное, что, возможно, одних привлекает в спектаклях Богомолова, а меня, напротив, огорчает: он преподносит публике не свое прочтение романа Достоевского или более широкий взгляд на все творчество писателя (помните: Эфрос «ошинелил» «Женитьбу», хотя Эфроса тут было поминать ни к чему), он каждый раз делится с публикой знанием о жизни, ему отвратительной. «Братья Карамазовы» – подходящий плацдарм для такого высказывания. Другое дело, что роман Достоевского, с его сюжетными линиями, сложностью и даже запутанностью отношений, огромными шматами монологов, ему не очень-то интересен, поскольку – как бы это сказать – высказывание режиссера давно готово, а роман становится для этого высказывания обрамлением.
Дальше, о чем бы ни зашел разговор (почти во всех без исключения случаях), режиссер сворачивает вниз. Как та камера, которая, когда к Хохлаковой-кубышке приходит милиционер Перхотин (Максим Матвеев), тут же с лица спускается ниже, ниже и застывает в области ширинки (крупный план на экране во всю стену МХТ). А когда Дмитрий оказывается в участке, Перхотин с товарищем пытают его и выбивают признание, насилуя Карамазова бутылкой. Подробный текст этого происшествия бегущей строкой – на экране. Подробный-подробный. Когда в следующий раз Дмитрий выходит на сцену, вся его еще недавно белоснежная рубашка – в крови… Хотя и тут можно найти оправдание своеволию режиссерского решения: ведь и Достоевский питался, когда сочинял свой роман, судебной хроникой, вычитанной из газет.
Зосима и Смердяков, конечно, два полюса романа «Братья Карамазовы». Но именно – полярно противоположные друг другу, разные, а не повторяющие друг друга в худших своих проявлениях. В тотальной лжи, в смердяковщине, давно уж благодаря Федору Михайловичу ставшей именем существительным, понятием, невообразимой помойкой, составленной из низких черт. Вержбицкий – хороший актер и эту фальшь, смердяковщину, играет чрезвычайно подробно и убедительно. Убедительно – когда играет Смердякова, но когда то же самое просвечивает в Зосиме, это – мимо, это режиссер навязывает Достоевскому, который сам был не в восторге от русской жизни, но все время искал в ней просветы. Что Алешу играет Роза Хайруллина, одна из главных актрис в команде Богомолова, все уже знают. И даже сцену, где Алешу кладут, и к нему, спящему, Грушенька со смехом (Александра Ребенок) заглядывает в штаны, и оттуда, из промежности, ей в глаза светит яркий свет. Смешно.
«В Скотопригоньевске солнце никогда не светит. Но у Федора Павловича был свой Solaris» – бежит по экрану строка. Тоже смешно. Вообще в спектакле много всего тут и там разбросано веселого. Вот Лиза Хохлакова, в программке Лиза-деревяшка, выезжает в инвалидном кресле, и ручки, и ножки ей заменяют деревянные палочки, которые, когда она обнимает брата Алешу, покрываются молодой зеленой листвой. Грушеньку и Катерину Ивановну (Дарья Мороз) Алеша Карамазов застает лежащими на диванчике, в лесбийской истоме. В театре можно все. Но когда пятичасовой спектакль кончается тем, что Черт (Игорь Миркурбанов) подходит к микрофону и отчаянно запевает «Я люблю! Тебя!! Жизнь!!!..», понимаешь, что антураж, который приладил режиссер к Достоевскому выше, как говорится, крыши, все-таки не может, не в силах заменить Достоевского. А Достоевский – он тяжелый писатель. Знакомый мой врач-невролог признался, что не может читать «Карамазовых» – слишком очевидны следы клинической картины болезни. Достоевский умеет подчинить себе, он заразительный писатель. Спектакль, по-моему, яркий тому пример.  

Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Наука может спасти ВПК, но спасет ли это страну

Наука может спасти ВПК, но спасет ли это страну

Андрей Ваганов

Высокие технологии в России рассматриваются прежде всего в плане создания новых типов вооружений

0
307
Президент Белоруссии призвал серьезно готовиться ко второй волне эпидемии COVID-19

Президент Белоруссии призвал серьезно готовиться ко второй волне эпидемии COVID-19

0
144
Транзит газа по газопроводу «Ямал–Европа» упал до десятой части от пропускной мощности

Транзит газа по газопроводу «Ямал–Европа» упал до десятой части от пропускной мощности

0
579
Минэнерго оценивает профицит на мировом рынке нефти в 7–12 млн барр. в сутки

Минэнерго оценивает профицит на мировом рынке нефти в 7–12 млн барр. в сутки

0
177

Другие новости

Загрузка...
24smi.org