Цифровым платформам угрожает дамоклов меч регуляторных мер

Маркетплейсы всегда подчеркивают свою важную социальную функцию. Фото РИА Новости

Цифровые платформы трансформируют минимум три сферы в России: сферу потребления, сферу услуг, сферу занятости. А через них цифровые платформы уже влияют на распределение денежных потоков, меняя их маршруты и посреднические цепочки, что сказывается как на банковском секторе, пример чему – недавний спор банков с маркетплейсами по поводу скидок и способов оплаты, так и на бюджете – с точки зрения налоговых поступлений. Поэтому логично, что правительство стремится взять под контроль набирающую все больший вес платформенную экономику, определив для нее свои целевые ориентиры и правила.

К февралю 2027 года в России должны разработать стратегию развития цифровых платформ. Такое поручение дал премьер Михаил Мишустин. В подготовке документа примут участие 11 федеральных министерств и Российский экспортный центр. 

Они должны представить предложения по приоритетным направлениям платформизации курируемых отраслей с учетом ожидаемых экономических результатов, в том числе для производительности труда.

Проработкой инициатив будут заниматься Минэкономразвития и Минцифры. Помимо прочего, им предстоит провести приоритизацию создания цифровых платформ в отдельных отраслях экономики с государственным участием, а также определить перечень отраслей, в которых участие государства может быть особенно эффективным.

Кроме того, в стратегии должны быть определены общие требования к данным, с которыми работают платформы, типовой архитектуре цифровых платформ, обеспечению информационной безопасности, применению искусственного интеллекта. Будет организован мониторинг функционирования цифровых платформ, включая анализ их влияния на ВВП и инфляцию.

Цифровые платформы уже сегодня трансформируют минимум три сферы российской экономики: сферу потребления (торговлю), сферу услуг (выполнение работ на заказ), сферу занятости (рынок труда).

Как сообщили в правительстве, сейчас оборот товаров и услуг через маркетплейсы и электронные сервисы обеспечивает свыше 5% ВВП страны. С учетом статистики по ВВП за 2025 год, это примерно 10–11 трлн руб.

По расчетам банковских аналитиков СберИндекса, доля покупок на маркетплейсах в общей структуре расходов россиян в первом квартале этого года была 19,5%. Еще более внушительные цифры приводят социологи с опорой на опросы.

Всероссийский центр изучения общественного мнения выяснил, что если 15 лет назад у россиян на онлайн-шопинг уходило примерно 15% среднемесячной зарплаты, пять лет назад – почти 20%, то сейчас, по состоянию на май этого года, – более четверти. Это следствие в основном перетока покупателей из традиционной офлайн-розницы в онлайн-сегмент.

По данным СберИндекса, опубликованным 22 июня, именно маркетплейсы остаются самым быстрорастущим каналом потребления: рост в денежном выражении составил около 28% в годовом сопоставлении.

Особенно активно этот канал осваивает молодая аудитория до 24 лет. «А в среднем россиянин совершает покупки на маркетплейсах 58 раз в год», – сообщили банковские аналитики.

Примечательно, однако, что услугами маркетплейсов активно пользуются жители не только мегаполисов, но и городов с населением от 100 тыс. до 250 тыс. человек. Более того, для россиян, проживающих в поселках городского типа и селах, маркетплейсы часто становятся почти единственным способом удовлетворить спрос на широкий ассортимент, недоступный локально, что подчеркивает их критическую роль в обеспечении равного доступа к благам. 

Об этом, в частности, сообщили в своем исследовании проректор Высшей школы экономики (ВШЭ) Алексей Кошель и доцент ВШЭ Екатерина Кручинская (опубликовано на сайте Института народнохозяйственного прогнозирования РАН). Примерно так же свою социальную роль ранее описывали крупнейшие представители онлайн-розницы. 

Цифровые платформы – это не только привычные всем онлайн-магазины, но и сервисы-агрегаторы, через которые заказчики и исполнители работ находят друг друга для разного рода услуг (индивидуальный пошив, услуги такси и т.д.). 

Формируется новый тип занятости – примерно 16% россиян, по данным правительства, регулярно или периодически работают через цифровые платформы.

Эксперты ВШЭ сообщили, что текущий этап развития цифровых платформ характеризуется не только экспоненциальным ростом и консолидацией, но и обострением конкуренции, которая становится кросс-секторальной. 

То есть цифровые экосистемы больше не борются за конкретные продуктовые ниши – они теперь конкурируют за скорость развития инноваций, лояльность клиентов, привлечение лучших кадров. «Ярким примером этой новой реальности является «спор» между традиционными и платформенными бизнес-моделями», – пояснили Кошель и Кручинская.

Напомним, столкновение двух типов экономики, двух бизнес-моделей стало особенно заметным во время разразившегося в прошлом году спора между финансовыми властями, крупнейшими банками, с одной стороны, и представителями розничной онлайн-торговли – с другой, по поводу ценообразования, способов оплаты и налоговой дисциплины на маркетплейсах (см. «НГ» от 23.11.25).

По одну сторону баррикад была в основном традиционная экономика, в которой главные роли, в том числе роли системообразующих инноваторов, уже распределены. По другую – экономика действительно новая: цифровая, платформенная, которая пока не вписывается в привычные иерархии.

«Именно на этом этапе, когда цифровые платформы становятся не просто игроками, а полноценными, меняющими ландшафт рыночными институтами и когда их влияние распространяется на все сферы экономики, над ними начинает довлеть дамоклов меч регуляторных мер», – пояснили Кошель и Кручинская. 

И по их словам, такие примеры, как потенциальный запрет скидок и другие ограничения, – это предвестники того, что дальнейшее развитие платформенной экономики должно перейти в правовое поле обсуждения и формирования четких правил.

Эксперты описывают разные типы цифровых платформ (маркетплейс; классифайд – онлайн-доска объявлений), виды (сервисы аренды, такси и т.д.) и указывают на все еще не преодоленные не только регуляторные лакуны, но и даже терминологические недопонимания. 

Например, Кошель и Кручинская сообщили об отсутствии консенсуса в понятиях «цифровая платформа», «экосистема», «суперприложение». Тогда как, казалось бы, хотя бы терминологическую путаницу все – от ведомств до бизнеса и экспертного сообщества – уже должны были устранить благодаря закону о платформенной экономике, принятому летом 2025 года (вступит в силу с октября 2026-го).

Но и сам этот закон на момент принятия казался некоторым участникам экономической деятельности все еще сырым, а после принятия теперь может показаться отчасти и устаревшим.