На днях президент России Дмитрий Медведев в беседе с испанскими журналистами заявил, что радикальной оппозиции в нашей стране никто не мешает выражать свою точку зрения, а он сам время от времени заглядывает на оппозиционные сайты и лично в этом убеждается. По его словам, «радикальная оппозиция – небольшая группа маргинальных политиков, которая присутствует в любой стране всегда и которая заинтересована в том, чтобы надувать интерес к себе». Ранее в схожем ключе высказывался на встрече с единороссами премьер Владимир Путин. Он, в частности, заметил, что организаторы нелегальных акций протеста «преследуют узкокорыстные цели и хотят заявить о себе, поспекулировать на сложностях».
Дмитрий Медведев привел лишь один пример требования, характеризующего радикальную оппозицию. Это требование «отправить в отставку президента и правительство». Однако применительно к демократической стране в подобных лозунгах нет ничего радикального. Любая оппозиция в любой стране мира в период тяжелого кризиса – социального или экономического – требует отставки правительства. Это своего рода протестное клише. Радикальными для демократии могут считаться призывы к пересмотру самого демократического устройства государства, принципов делегирования власти, правил игры и т.д.
Любая политическая сила в любой демократической стране заявляет о себе, спекулируя на ошибках и трудностях оппонентов. Способность к подобным спекуляциям ничего не говорит о моральном облике оппозиции. Она везде и всегда подобным образом заявляет о себе как об активном игроке, обладающем политической волей и, что немаловажно, желающем играть по правилам.
Говоря о возможности оппозиции высказывать свое мнение, президент Медведев, по сути, делает акцент на свободе слова. Однако политическая сфера в демократическом государстве – это не Гайд-парк и не клуб графоманов. Свобода слова здесь шире и весомее свободы самовыражения, потому как в политике ею пользуются не отдельные личности, а социальные группы со своими ценностями и интересами.
Политика в демократическом государстве осуществляется в режиме диалога. Это не означает, что представители политических партий должны регулярно пить друг с другом чай (или что покрепче) и общими усилиями принимать решения по всем без исключения вопросам. Диалог означает соотнесение собственных действий и высказываний с действиями и высказываниями оппонента. Он означает, что любое слово оппозиции, адресованное народу, потенциальному избирателю, адресовано также и власти и подразумевает ее реакцию. И наоборот: каждое слово власти подразумевает реакцию оппозиции. Демократия – это теннисный матч, а не упражнения отдельных игроков у теннисных стенок.
Власть может считать точку зрения оппозиции по тому или иному вопросу бессодержательной. Демагогичной. Популистской. Некомпетентной. Так или иначе, в каждом высказывании власти должен имплицитно присутствовать «иной» взгляд. Высказывание в публичной политике – это всегда реплика, ответ на вопрос и одновременно новый вопрос к оппоненту, но никак не речь, замкнутая на себе самой.
Президент, регулярно просматривающий оппозиционные сайты, вызывает уважение. Тем не менее для демократии предпочтительнее, чтобы знакомство власти с оппозиционными идеями отчетливо проступало в ее повседневных словах и действиях, а не становилось известным народу в рамках одноразового откровения.
К представителям радикальной оппозиции, как ее называет президент Медведев, можно относиться по-разному. Тем не менее сложно не заметить, что ее маргинализация была отчасти искусственной. Сброшенная с политических подмостков, но сохранившая амбиции, оппозиция перестает выражать интересы какой-то конкретной социальной группы и по возможности стремится озвучить довольно широкий диапазон претензий к власти. Эти претензии – вопросы, которыми действительно задается общество. Их власть совершенно определенно не должна игнорировать.
Надежда Мельникова 
