На прошлой неделе исполнилось три года со дня убийства Анны Политковской. В Москве в связи с этим был организован митинг, а в зарубежных СМИ появились обширные публикации. Западные журналисты и публицисты обеспокоены тем, что в России свободная пресса беззащитна. А раз беззащитна пресса, значит, и демократия в стране – под вопросом.
Кваме Энтони Аппиа, профессор философии из Принстонского университета, написал в Washington Post следующее: «Демократия не может функционировать, если граждане лишены базовой информации, на основании которой они могут судить о действиях своих лидеров. Например, нам часто говорят, что политика российского правительства в Чечне «пользуется популярностью» в России. Однако могут ли российские граждане нести ответственность за то, что делает их государство, если в действительности они не знают, что именно оно делает? Демократический выбор, основанный на невежестве, не свободен. Этот выбор неизменен и предсказуем. Свобода журналистов писать о жизни в их сообществах принципиальна. Без нее сами граждане теряют свою свободу».
Так ли это? И должна ли защита свободной прессы в условиях, когда власть совершенно явно довлеет над неоформившимся гражданским обществом, быть приоритетом государства?
Страх ограничивает свободу эффективнее, чем слабая информированность. Невежество неоднородно. Оно многовекторно, и следовать одному из его векторов можно совершенно свободно. Невежество влияет не на свободу выбора, а на его сознательность и качество.
Свободная пресса, безусловно, формирует просвещенного гражданина. Просвещение не стоит понимать как трансформацию невежды в высоколобого интеллектуала. Речь идет о просвещении по Канту, который писал в 1784 году: «Просвещение – это выход человека из состояния своего несовершеннолетия, в котором он находится по собственной вине. Несовершеннолетие есть неспособность пользоваться своим рассудком без руководства со стороны кого-то другого». Другими словами, просвещение – это преодоление инфантилизма. Это навык критического мышления.
Не станет ли свободная пресса тем «другим», который будет руководить общественным рассудком? Нет, потому что свобода СМИ предполагает игру, конкуренцию между альтернативными системами аргументации. Если эти системы созданы профессионально, человек, мыслящий некритически, оказывается в замешательстве. Он не может принять одну из точек зрения на веру. Он должен разобраться. Воспользоваться рассудком. Научиться включать ум.
Наши граждане голосуют за «Единую Россию» свободно. Однако сознательное голосование за «Единую Россию» предполагает знакомство с альтернативной системой фактов и аргументов и их рациональную критику.
Свободная пресса – это профилактика примитивной демагогии. Демагоги эволюционируют вместе с обществом. Точно так же вирусы гриппа эволюционируют вместе с человеческим иммунитетом. Прогрессирующий демагог – вечный и необходимый вызов сознательности выбора. Демократия развивается как постоянный спор демагогии и критического разума.
Российские политические лидеры в последнее время все чаще говорят о важности демократии. Понимают ли они, сколь многое зависит от них? Им необходимо преодолеть великий соблазн патерналистского государства. Это соблазн родителя, который не хочет отпускать ребенка «в жизнь», но должен это сделать.
Демократизация могла бы стать чем-то вроде консенсуса конкурирующих политических элит. Задача российской власти усложняется тем, что в нашей стране есть лишь одна мегаэлита, всасывающая в себя остатки прежних элит или выводящая их за «элитарные» рамки. Задача усложняется, но решать ее надо все равно. В противном случае способности мыслить критически лишится уже не общество, а сама власть.
Владимир Скосырев 
