Премьер в безвыигрышном положении

Фото Reuters

Владимир Путин увольняет министров, а в кругу политологов, экспертов и журналистов все чаще и увереннее говорят о возможной отставке всего правительства во главе с премьером Дмитрием Медведевым. Кабинет называют непопулярным. Рейтинг доверия Медведеву, в годы его президентства приближавшийся к путинскому, сейчас, если верить данным ВЦИОМа, в два раза ниже, чем у президента Путина.

Как политик, Дмитрий Медведев, видимо, проиграл от рокировки и скорее всего допустил стратегическую ошибку, соглашаясь на нее.

Политика в России – во многом аппаратная игра. Отказываясь от кресла премьера, Медведев рисковал из игры вылететь, а вместе с ним вылетели бы и его сторонники, набравшие за последние годы некоторый политический и бюрократический вес. Вместе с тем позиции у Медведева, дающего добро на рокировку, были довольно слабыми. Он не мог диктовать свои условия и добиться такой реструктуризации аппарата, при которой реальный вес его оппонентов и противников снижался бы. В результате влияние Игоря Сечина или Сергея Иванова, напротив, растет.

Нехватку аппаратного веса можно частично компенсировать за счет популярности. Однако Медведев согласился занять пост, который при действующей системе власти в России нелегко политически капитализировать. Этого смогли добиться Евгений Примаков или тот же Путин, но при слабом президенте Ельцине. Путин же никогда слабым президентом не был, и правительство при нем воспринималось как инструмент, который всегда можно заменить, если что-то идет не так.

Инструментальным, по сути, является и нынешнее правительство. Его задачи были определены предвыборной программой президента. Путин в феврале многим раздавал щедрые и трудноисполнимые обещания. Исполнитель этой программы, то есть премьер-министр российского правительства, оказывался в положении практически безвыигрышном. Случившаяся на днях на заседании кабинета министров дискуссия о невозможности финансировать модернизацию здравоохранения в рамках бюджета – тому яркое свидетельство. Для амбициозного политика соглашаться стать премьером в таких условиях – явный риск и во многом отчаянный шаг, попытка ухватиться за соломинку.

Из положения можно было выйти достойно, если бы Дмитрий Медведев оговорил, что возглавит правительство, которое разработает и будет осуществлять программу модернизации российской экономики. Тем самым он мог бы предложить некую цельную и, что не менее важно, свою идеологию решения проблем. Это позволило бы ему, даже в случае неудачи, сплотить вокруг себя идейно близкий электорат и отчасти перевести дискурс российской политики в русло разговора о моделях развития, а не спора о личностях (реформаторов 90-х или Путина).

Однако карт-бланша Медведеву не дали, некоторых своих людей он протаскивал в правительство и наделял полномочиями с трудом, а никакой идеологии, концепции так заявлено и не было. Последнее интервью премьера финским СМИ – это преимущественно общие слова, которые мог бы повторить политик любых взглядов.

Экс-министр финансов Алексей Кудрин прошлой осенью де-факто сошел с правительственного поезда, заявив о своей особой точке зрения. Тем самым он, в общем, заявил о себе как о самостоятельном политике. Дмитрию Медведеву сделать то же самое было бы теперь затруднительно. Его условные 25% доверия – это не стартовый рейтинг перспективного политика, а упавший рейтинг политика, который перспективным считался, но проявить себя пока так и не смог.