Фото Reuters
Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков, общаясь с журналистами, заявил, что блокировки мессенджеров и ограничения интернета – «это не путь в прошлое». По его словам, сейчас соображения безопасности диктуют необходимость принятия таких мер. «Безусловно, большинство наших сограждан понимают их целесообразность и необходимость», – добавил Песков.
Одновременно некоторые СМИ со ссылкой на свои источники сообщили, что власти решили смягчить блокировки Telegram. Это якобы должно снять напряжение, нарастающее с начала года из-за роста цен, налоговых изменений и проблем со связью. Если это и так, то пока смягчение не ощущается.
О нарастающем в обществе напряжении, как и о том, что большинство граждан, безусловно, понимают и принимают ограничения интернета, довольно сложно судить объективно. Для этого требуется свободная, достоверная или по крайней мере стремящаяся к такой достоверности дотошная, детальная социология. Такие исследования сложно провести. Ученые боятся переступить грань, за которой может оказаться нарушение закона, дискредитация органов власти и т.д. Они предпочитают нейтральные темы или поверхностные опросы по действительно волнующим общество событиям.
Как бы то ни было, «безопасность», «соображения безопасности» – все это действительно может звучать для многих людей как магические слова и формулы. То есть на условный вопрос «допускаете ли вы ограничения связи или интернета из соображений вашей безопасности?» многие ответили бы утвердительно. Люди предметно представляют себе, что такое опасность: теракты, убийства, взрывы, удары беспилотников. Им говорят, что этого можно избежать. Они, конечно, согласны.
О том, что такое безопасность, как она обеспечивается, не принято дискутировать. Считается, что это сфера ответственности и компетенции силовиков, специально уполномоченных людей и созданных для этого органов. Это территория, запретная для профанов, то есть для того самого большинства «безусловно согласных» людей. Они должны исходить из аксиомы, что все делается для их же блага, а сомневаться в этом означает переступать ту же черту, которую боятся переступить социологи.
Это означает, что определение безопасности, границы безопасности, критерии безопасности, логика безопасности – все это дается и очерчивается силовиками и редко объясняется гражданам. Дмитрий Песков, например, признает, что ограничения в работе интернета вызывают неудобства. Ранее он признавал, что и государственных чиновников это тоже касается. Но, по словам Пескова, все будет восстановлено и нормализовано, как только необходимость принятия мер безопасности исчезнет. Но как граждане поймут, когда она исчезнет? Опять же, им сообщат компетентные органы. Замкнутый круг.
Когда какая-то ценность (а безопасность – это, конечно, важная ценность) размещается на, по сути, закрытой территории, она, естественно, утверждается как главная потребность общества, которой подчинены все остальные. Многие, наверное, то самое «все понимающее большинство», признают, что интернет – не роскошь, а база современной коммуникации и современной экономики, причем уже не только в крупном городе. Это тоже ценность, и значимая. Но получается, что иерархически она все равно подчинена безопасности и может быть в любой момент отброшена без объяснений.
Большинство действительно может быть готово пожертвовать многим ради своей безопасности. Но едва ли оно сможет объяснить, почему для этого нужно жертвовать простотой повседневного общения, испытывать затруднения с привычной оплатой товаров и услуг и т.д. Получается, что это важно принимать, а не понимать.
Ольга Соловьева 
