Анастасия Башкатова
В стране растет доля транспорта на альтернативных источниках энергии. Фото с сайта www.rosseti-sib.ru
Нереализованный потенциал энергосбережения в российской экономике достигает 45% текущего энергопотребления. Другими словами, при рациональном подходе и внедрении передовых технологий Россия могла бы сократить потребление энергоресурсов почти вдвое, следует из новых экспертных расчетов. И теперь это вопрос не только экологической и экономической целесообразности, но и энергетической безопасности. «Чем меньше энергии требуется на единицу продукции, тем легче экономике справляться с перебоями в поставках топлива», – сообщили в Институте систем энергетики им. Л.А. Мелентьева (ИСЭМ) Сибирского отделения Российской академии наук.
ИСЭМ обнародовал исследование, которое попало в нерв сегодняшних событий на топливном рынке РФ. Оно посвящено энергоэффективности. Его подготовили научные сотрудники Ольга Мазурова и Елена Гальперова (опубликовано в новом выпуске журнала «Проблемы прогнозирования»).
В любое другое время такое исследование могло восприниматься как очередное высказывание в рамках экологической повестки; причем сама по себе экологическая повестка нередко оказывается популистской, связанной с лоббистскими или политическими целями отдельных групп влияния (что не отменяет, однако, важности изначально поставленных экологических задач).
Но теперь энергоэффективность становится для России стратегическим вопросом. Ее повышение способствует решению нескольких задач. Одна из них – конечно, экологическая задача: уменьшение негативного воздействия на окружающую среду в соответствии с требованиями сокращения вредных выбросов, сообщили исследователи.
Но есть и другие задачи. Экономическая – снижение потребления энергоресурсов; как ожидается, это поможет сдерживать рост себестоимости производства и увеличивать прибыль предприятий. Важная задача в условиях опережающего увеличения тарифов естественных монополий, на что указывают исследователи.
Наконец, это задача повышения энергетической безопасности. «Чем меньше энергии требуется на единицу продукции, тем легче справляться с перебоями в поставках топлива и энергии потребителям», – пояснили Мазурова и Гальперова.
Россия, обладающая крупнейшими запасами природных ископаемых, пока недостаточно эффективна. «Нереализованный технологический и структурный потенциал энергосбережения составляет более 400 млн т условного топлива, или около 45% уровня энергопотребления, в том числе около 30% этого потенциала сосредоточено в топливно-энергетическом комплексе, 35–37% – в промышленности и 25–27% – в ЖКХ», – перечислили эксперты ИСЭМ.
Из этих цифр следует, что текущее энергопотребление в российской экономике потенциально – при усовершенствовании всех процессов – можно было бы сократить почти вдвое (на 45%).
Авторы исследования также оценили энергоемкость российской экономики. Под энергоемкостью ВВП понимается расход энергии на производство единицы валового внутреннего продукта. Логика следующая: снижение энергоемкости способствует повышению энергоэффективности.
«На протяжении последних лет энергоемкость ВВП в России меняется незначительно и остается выше показателей развитых стран. Это объясняется прежде всего высокой долей энергоемких и сырьевых отраслей, а также значительным разрывом между уровнем энергоэффективности практически всех промышленных технологий и наилучших доступных технологий», – сообщили Мазурова и Гальперова.
По их данным, в 2000–2020 годах темпы снижения энергоемкости ВВП в России составляли не более 1% в год, при этом в странах ЕС – 1,8% в год, по миру целом – 1,9% в год. «Высокая энергоемкость приводит к снижению конкурентоспособности российской промышленности, повышению нагрузки коммунальных платежей на городские, региональные и федеральный бюджеты, высокому уровню загрязнения окружающей среды», – пояснили в ИСЭМ.
Три крупнейших потребителя энергии в России – это обрабатывающая промышленность, на долю которой приходится почти треть потребляемой энергии (эксперты сделали расчет в условном топливе по состоянию на 2022 год), это население (на бытовые нужды уходит 28% потребляемой энергии) и транспорт с долей 11%.
Сейчас показатели могли скорректироваться, но, как можно полагать, вряд ли распределение главных энергопотребителей изменилось кардинально, даже несмотря на затухание гражданских производств, ведь оно компенсировалось активностью оборонно-промышленного комплекса.
К исследованию возникают и вопросы. Например, о том, как учитывать влияние на энергоэффективность майнинга криптовалют (особенно теневого). Или о том, как на энергоэффективность будут влиять центры обработки данных, которых для развития технологий искусственного интеллекта требуется все больше.
Цифровизация, искусственный интеллект способны повышать эффективность за счет автоматизации, выбора лучших алгоритмов действия, выявления и снижения издержек. Но дата-центры – это также мощнейшие потребители энергоресурсов.
В целом, судя по исследованию, снижать энергоемкость экономики можно несколькими способами. За счет внедрения новых энергосберегающих технологий. За счет выбытия и модернизации старых производственных мощностей; то же самое касается жилого фонда. За счет структурных сдвигов с увеличением доли менее энергоемких видов продукции (например, если говорить о потреблении населения, то это бытовые приборы повышенного класса энергоэффективности).
Но особое внимание сейчас привлекает, конечно, ситуация в транспортной сфере, которая, по данным исследователей, обеспечивает около 90% внутреннего спроса на нефтепродукты.
С одной стороны, можно говорить о начале позитивной трансформации отрасли: в последние несколько лет увеличивалась доля транспорта с использованием альтернативных видов топлива. По данным исследования, она составила на легковом транспорте около 4%, на грузовом – примерно 8%, на автобусном – 15%.
С другой стороны, эта доля пока выглядит все еще низкой. Более того, автомобильный парк в стране стареет, а использование старого автопарка способствует как раз увеличению расхода моторного топлива и вредных выбросов в атмосферу.
