Фото Reuters
Если верить аварийной комиссии, то «Протон» сгубил неквалифицированный пэтэушник, который прикрутил к ракете вверх ногами важнейшие датчики скоростей. Точнее, это был выпускник так называемого колледжа, который выполнял сборку злосчастных датчиков всего второй раз в жизни. Вины бедолага пока не признал, и поэтому вице-премьер Дмитрий Рогозин пообещал допросить его на детекторе лжи.
Впрочем, расследование аварии на пойманном стрелочнике не закончилось. Высокая правительственная комиссия выяснила, что конструкторы ракеты не продумали технологию сборки: «защиты от дурака» просто нет, и злополучные датчики можно установить как заблагорассудится – хоть правильно, хоть неправильно. Кроме того, при всех предполетных испытаниях точность установки датчиков не проверяется – это просто не предусмотрено регламентом. Разглядеть ошибку по внешним признакам также почти невозможно, поскольку сборка идет в труднодоступном для монтажника месте.
Таким образом, после аварии «Протона» в правительстве вдруг обнаружили системные провалы, которые никто не замечал в отрасли много лет: непродуманная технология, несовершенная конструкция, отсутствие контроля важнейших систем, безответственность, а также низкая квалификация рабочих. Заметим, что описанное безобразие происходит не в каком-нибудь гараже, а в целом Государственном космическом научно-производственном центре, над которым формально существует вертикаль контролеров – от знаменитого Роскосмоса до вице-премьера Рогозина и премьера Медведева. Так что на детекторе лжи хорошо бы проверить и всю означенную вертикаль – действительно ли этих чиновников интересует состояние отрасли или они только имитируют активность.
Подозрение вызывает и сам доклад правительственной комиссии. В нем подробно объясняется, что при неверной установке датчиков в конструкции появляется некий зазор. Правда, через абзац этот «зазор» плавно превращается уже в «засор». Вроде бы пустяковая опечатка. Но она наводит на мысль, что даже на уровне правительства чиновникам, в общем, все равно – что «зазор», что «засор». Альтернативное объяснение еще хуже – сами авторы доклада, возможно, не понимают того, о чем пишут. Не случайно Роскосмос в качестве основной меры для повышения надежности ракет предложил закупить больше видеокамер и фотографировать процесс сборки. Эта идея с видеокамерами показалась сомнительной даже Дмитрию Рогозину. «Установить фото- и видеорегистратор, кто был на рабочем месте в данный, конкретный момент? И что дальше-то? Ну узнаем мы, кто это сделал, потом найдется масса объяснений: у нас вот текучка кадров, недофинансирование, люди все время меняются. Дальше-то что?» – засомневался в пользе предложений Роскосмоса вице-премьер.
Но вернемся к нашим «Протонам». При расследовании последней аварии комиссия вполне серьезно изучала версию вредительства. Дескать, к уже готовой ракете на складе мог подобраться враг, диверсант или шпион, который и перевернул вверх ногами наши замечательные датчики. Правда, эта шпионская версия даже членам комиссии показалась слишком фантастической: все монтажные люки на ракете опломбированы, а перемещение персонала в цехах постоянно контролируется. Да и правда, зачем нашим врагам рисковать, если все ракеты могут испортить отечественные «диверсанты» – от неквалифицированного рабочего до безразличного руководителя?
Денис Писарев 
Дарья Гармоненко