Зачем правительству свой президент РАН

Чем ближе выборы президента Российской академии наук, назначенные на 25 сентября, тем очевиднее становится, что обсуждение реальных проблем академической науки «мутирует» в сторону модного сейчас развлекательного формата – научный слэм, то есть разновидность КВН с элементами наукообразной и политологической публицистики.

Правительство отсеяло двух кандидатов из семи, представленных РАН. Убрали заведомо «непроходного» – академика Валерия Черешнева и, наоборот, одного из главных, как считалось, претендентов – академика Алексея Хохлова. Чтобы не размывать электорат и по возможности направить высвободившиеся голоса в корзину одобренного властью кандидата. Вопрос – кто этот кандидат?

Условный «кандидат власти» – академик Владислав Панченко. Его, как считается, лоббирует вхожий к президенту РФ член-корреспондент РАН, президент НИЦ «Курчатовский институт» Михаил Ковальчук.

После «отсева» Алексея Хохлова кандидат самой Академии – директор Института прикладной физики РАН (г. Нижний Новгород) академик Александр Сергеев. Он в хороших отношениях с Сергеем Кириенко еще с тех времен, когда Сергей Владиленович работал полномочным представителем президента РФ в Приволжском федеральном округе (2000–2005). Но против Сергеева может сыграть то, что он академик лишь с 2016 года…

К тому же абсолютно нельзя исключать, что значительная часть академиков может просто проигнорировать выборы президента РАН – в знак протеста против «ручного управления» со стороны правительства. Не случайно, что и неформальный клуб академиков «1 июля» выступил с открытым письмом против согласования кандидатов в президенты РАН правительством: «Эти нормы превращают наше право избирать президента Российской академии наук в фикцию, заменяют их фактическим назначением и делают участие в голосовании бессмысленным». Под письмом – подписи более 100 академиков и членов-корреспондентов РАН.

В общем, на победу того или иного кандидата из пятерки, сформированной правительством, можно делать ставки. (Возможно, уже и делают.) Как на скачках лошадей. Все превратить в ироничное шоу – любимый стилистический прием постмодерна. Но за этой риторической фигурой, иронией, скрываются процессы по-настоящему тектонические.

В ведомственных правительственных журналах, например, уже заговорили о необходимости перевода РАН в «мобилизационный режим». Дается и вполне недвусмысленный прогноз: «…либо наука решит поставленные перед ней задачи, качественно изменившись и вынеся за скобки инвалидные сегменты; либо она не справится, вследствие чего ее ресурсы (кадры, имущественный комплекс) просто растворятся в экономике».

Естественно, с академического берега ситуация выглядит строго перпендикулярно. Еще в 1999 году электрофизик-академик Януш Данилевич заявлял: «…либо российская наука вернется… на путь фундаментальной ориентации, либо станет никому не нужным придатком эмпирически-приспособительной науки Запада… Как структура прикладной науки РАН окажется никому не нужной промежуточной инстанцией».

При этом в мире уже давно выработан механизм гармонизации технико-технологических потребностей государства и сохранения при этом академических и университетских свобод: многомиллиардные эндаументы тех же университетов и государственная поддержка национальных исследовательских лабораторий. На Западе тоже долго к этому шли…

В Европе сразу после создания университетов (в XI веке – Болонского, в XII – Парижского, в котором, кстати сказать, было около 25 тыс. студентов) им было предоставлено самоуправление. Как только власти попытались ущемить независимость Парижского университета, профессора и студенты ушли из Парижа. Через два года власти пошли на попятную. И это был всего лишь XIII век!