0
3235
Газета Факты, события Печатная версия

03.09.2015 00:01:00

А теперь пришей мне пуговку

В Малаховке вспоминали Аркадия Пахомова

Тэги: аркадий пахомов, вечер, стихотворный бегемот, смог


Вечер Аркадия Пахомова (1944-2011), прошедший в клубе «Стихотворный бегемот» в подмосковной Малаховке, был праздником. И не только потому, что через день был его день рождения. Его стихи были праздником.

Мне сегодня представляется, что Аркадий Пахомов является самым значительным явлением в группе СМОГ. Во-первых, он был начисто лишен романтической экзальтации в отличие от Губанова и Алейникова. Во-вторых, он не был безнадежно мрачен, как ранний Величанский, он был ироничен и трезв (как бы двусмысленно это ни звучало). В-третьих, он совсем не был модернистом, он был «классицистом». Как писал Владислав Ходасевич: «И каждый стих гоня сквозь прозу,/ Вывихивая каждую строку,/ Привил таки классическую розу/ К советскому дичку». И все же «луна валила плетни», разве не модернизм? В-четвертых, у него множество внутренних цитат, не прямых, а по построению строк, от Пушкина до Бунина. В-пятых, у него идеальный и волшебный звук. И, наконец, он ничего не демонстрировал, он просто передавал читателю (не любому, а подготовленному) свое внутреннее состояние, что, на мой взгляд, и есть единственная задача стиха.

Выступления гостей перемежались записью авторского чтения стихов Пахомовым.

Владимир Сергиенко сказал: «Аркадий Пахомов кажется мне Холденом Колфилдом, он обладал неповторимым чувством юмора, любовью к пению, несмотря на проблемы со слухом, слова не всегда помнил, но присочинял если забыл, обожал и осуществлял мистификации, написал необычные басни».

Ирина Дугина заметила: «У него была почти негритянская пластичность и медвежья неуклюжесть, и стихи такие же, написал немного, но драгоценных вещей, был занудой в смысле подробности и серьезности, но за этим он прятал беззащитную душу». И привела в качестве примера: «Выпей, друг дорогой за пучок неразрезанных вен/ И за сердце твое, драгоценное, бедное сердце».

Андрей Судаков рассказал два прелестных эпизода, очень ожививших образ Аркадия. Однажды Андрей тащил на себе Аркадия со дня рождения, втащил в трамвай, и в трамвае тот поднял народ на пение «Катюши», через две остановки они сошли, а трамвай уехал, распевая песню. Вторую историю рассказал ему Аркадий. На распевке в хоре он стоял с краю ряда, остальные певцы были скованы, а он имел возможность теребить портьеру и водить рукой по стене. Вдруг рука наткнулась на поврежденную розетку. Ток бросил Аркадия так, что он свалил на пол пятерых певцов и накрыл их своим немалым весом.

Ольга Кашкарова рассказала, как в церкви на поминании Губанова Аркадий в одной руке держал свечку, а в другой, как она думала, водичку в бутылочке: диабет, и все такое. Но потом выяснилось, что там была водка.

Елена Шнейдер (Пахомова), вдова поэта, рассказала о редком сочетании в нем богемности и домовитости. Когда он пришел предложить ей жить вместе, то принес с собой коробочку. После предложения руки и сердца он открыл ее. В ней были пуговицы. И он сказал: «А теперь пришей мне пуговку». Вспомнила она и о самом счастливом времени, когда у них родилась дочь, и в то же время появилась литературная работа: составление сборников Клюева и Бальмонта. И счастьем было: пеленки, кормление грудью – в сочетании с творчеством.

Вечер завершил Марк Ляндо, он рассказал, что почувствовал на площади Маяковского не только свободу стихосложения, но и свободу стихоговорения. А в конце он прочел свое стихотворение, посвященное СМОГу.

Естественно, выступавшие читали стихи Пахомова.

Однако, одно из стихотворений так и не прозвучало. В видеозаписи на просьбу его прочесть Аркадий ответил, что переход был бы слишком резким, и стал читать другие стихи. Его даже нет в сети. Естественно, поэтому завершить им этот репортаж.

«Городу Ленинграду, в который уехала любимая и что-то долго не возвращается»

Из камня, привезенного насквозь,

из улиц, не умеющих иначе,

как прямо, правильно лежать и на авось

не уповать, рассудочность арийскую означить,

не повилять хвостом, не посудачить,

а так держать, так быть, как повелось.

Весь от туманов и от плит

гранитных, мрамора, зеленой меди,

оград чугунных и кариатид,

висящих струй, рассчитанных созвездий,

холодных так, что назовете «леди»

ту женщину, о коей все болит.

О мертвый, о живой, как парапет,

обиженный и затаивший злобу

за то постановленье на предмет

перенести в Москву столицу чтобы

ее почетом окружить особым,

сосредоточить пищу, власть и свет.

Назло тебе не опершИсь, опЕршись

на стол Европы, выбив, продолбя

свое окно, став крепостью и стержнем, –

ты чужд мне духом, не хочу тебя,

тебя возненавидя, разлюбя

за то, что ты зазвал ее и держишь. 


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Мое еврейское кинолето

Мое еврейское кинолето

Виктория Синдюкова

О Мэтью Бродерике, черной комедии и Праведниках мира

0
1779
Слуга сложного слова

Слуга сложного слова

Сергей Зенкевич

Поэт, не спеша выходящий из тени

0
1067

Другие новости

Загрузка...
24smi.org