0
3079
Газета Идеи и люди Печатная версия

20.06.2017 00:01:00

Консерватизм и либерализм: петь только дуэтом

Попытки выбрать что-то одно приведут общество к потрясениям, от которых можно и не оправиться

Алексей Малашенко

Об авторе: Алексей Всеволодович Малашенко – руководитель научных исследований института «Диалог цивилизаций», политолог.

Тэги: идеология, консерватизм, либерализм, запад, восток


Ныне в политической моде слово «консерватизм». Формально его истолкование понятно любому. Консерватизм есть идеология сохранения общества таким, какое оно есть на данный момент, апелляция к традициям и ценностям, в том числе к религиозным, противодействие радикальным реформам, ограничение индивидуальных свобод. Оппонент консерватизму – либерализм, который, напротив, эти радикальные реформы проповедует (даже если не умеет толком их проводить), абсолютизирует индивидуализм, личную свободу. 

На первый взгляд эти идеологии непримиримые враги. Однако если приглядеться, окажется, что они взаимодействуют и вообще друг без друга жить не могут. Одна – корректирует, если хотите, совершенствует другую. Без либерального воздействия консерватизм обратится в гибельный для общества обскурантизм, тогда как либерализм без оглядки на своего оппонента «взбесится» и его радикализм обретет экстремистские черты. 

Сейчас речь о консерватизме. С одной стороны, он кристально ясен. Однако в реальности дело обстоит далеко не так, поскольку облик консерватизма в разное время, в разных странах, обществах, цивилизациях далеко не один и тот же. В одних случаях он способствует поддержанию стабильности в обществе, в других – играет скорее или безусловно негативную роль и может привести к катастрофе. Тем более могут различаться его последователи, проводники консервативной политики. 

Консервативный тренд присутствует в любой развитой стране. Без него местное политическое поле немыслимо, но на этом поле одновременно действуют и его оппоненты – либералы, социалисты. Игнорировать их мнение, тем более удалять с поля ни один умный консерватор не станет. Да это и невозможно. Быть может, таким и должен быть «разумный  консерватизм», нередко  упоминаемый некоторыми российскими идеологами и обслуживающими их экспертами.    

Надо иметь в виду, что если в еврохристианской (западной) цивилизации на общественно-политическом поле консерватизм выступает одним из важнейших, но все же рядовых игроков, то на пространствах прочих цивилизаций его претензии куда значительнее. В последнем случае консерватизм монополизируется государством, правящим классом. Тогда он надолго, а то и навечно становится доминирующим трендом официальной идеологии и политической практики.   Здесь нет нужды пускаться в пространные объяснения, почему так случилось, мы лишь констатируем данное обстоятельство. На Востоке – консервативны общества, консервативно большинство правящих режимов, однозначно авторитарных. Это консервирует отсталость, оказывается почти непреодолимой стеной на пути необходимых реформ. При этом по мере усугубления консерватизма в геометрической прогрессии нарастает потребность во все более радикальных реформах, которые, как показывает практика, чреваты повышенной нестабильностью. Возникает порочный круг.

Консерватизм на Востоке, можно сказать и так – «восточный консерватизм» носит антизападнический ксенофобский характер. Что, впрочем, не мешает многим тамошним консерваторам активно сотрудничать с Западом, получая от этого финансовые и военные дивиденды. И это, с моей точки зрения, совершенно нормально. Они научились пользоваться всеми достижениями либерального мира, но быть самыми креативными у них не слишком получается. По сути, восточные консерваторы становятся нахлебниками более развитых стран.  

Восточный, как и российский консерватизм, является одновременно и искренним, и прагматически-спекулятивным. Конечно, апелляция к традиции, ценностям, историческому наследию совершенно естественна. Здесь, однако, не может не возникнуть щекотливого вопроса: все ли накопившиеся за века и даже тысячелетия традиции столь ценны, что нуждаются в априорном систематическом поддержании? Тем более что одни из традиций устаревают и коснеют, другие – трансформируются. Когда тот или иной политик и общественный деятель произносит слово «Традиция» (с большой буквы), имеет ли он в виду некую конкретную традицию или всю совокупность традиций, сказать невозможно. Вряд ли в этом разберется и тот, кто произносит этот священный, почти мистический, хотя уже давно и политизированный термин. По-хорошему, отношение к традиции должно быть обязательно селективным. Между прочим, традицию в таком контексте можно уподобить свободе. Тоже красиво звучит, но опять-таки – свобода для кого и для чего?

То же и с заезженным словечком «ценности». Как считает экономист Александр Аузан, ценности «формируются по принципу дополнительности, дефицитности и редкости». По его же обидному выражению, они связаны с «набором этнических стереотипов» (и не только этнических, добавлю я). Беда с этими ценностями! Какие из них ценнее на данный исторический момент? И что для кого ценнее? Традиции, ценности... А еще идентичность –  тоже амбивалентное понятие... Сплошная путаница. Тем временем консерваторы умело паразитируют на этом «идентичностном комплексе», выстраивая пропаганду своей идеологии, ловко подстраивая под себя нужные традиции и ценности. Кстати, свергнутые в ходе арабской весны президенты Египта Хосни Мубарак, Туниса Зин Аль-Абидин Бен Али и особенно вождь Ливийской Джамахирии Муаммар Каддафи  – все они  клялись традицией, что не мешало им разваливать экономику своих стран, поощрять и самим активно внедряться в системную коррупцию, ведя свои страны к обрушению. 

Не менее страстно клянутся традицией и многие руководители центральноазиатских государств. Глава Туркменистана Бердымухамедов настойчиво напоминает, что его страна в своем развитии «опирается на богатое духовно-культурное наследие». Неоднократно высказывались на этот счет главы Узбекистана, Таджикистана, Казахстана… Попутно они подтверждали и подтверждают свою верность демократии (это, разумеется, рассчитано на внешнее потребление). В частности, президент Узбекистана Ислам Каримов неоднократно напоминал: «Мы стремимся построить демократическое, справедливое, гражданское общество». Однако это декларации. По справедливому мнению аналитика Ирины Звягельской, в этих странах доминирует консервативная политическая культура. 

Главной целью восточных консерваторов, правильней сказать, исповедующих консерватизм режимов и политиков остается самосбережение, сохранение навечно в своих руках власти. И идеология консерватизма становится главным инструментом для решения такой задачи. В этих странах в официальной идеологии и практике складывается гиперконсерватизм, отказаться от которого правящий класс не в состоянии из-за обоснованного страха утратить власть и все, благодаря ей им накопленное. В конечном счете этот гипер ведет к распаду государства – возможно, под напором возмущенной улицы, а возможно, и под ударами экстремизма. 

Кстати, мне кажется, что, если бы советские коммунисты отказались от оголтелого, к тому же милитаризованного «коммунистического консерватизма» не в самый последний, критический момент (а кое-кто из них такого рода робкие попытки пытался предпринимать), то, глядишь, не пришлось бы оплакивать гибель СССР. Но коммунистический консерватизм был не только оголтелым, но еще и убогим, даже глупым. 

В конце 1980-х в чехословацком сатирическом журнале «Дикобраз» я видел карикатуру: полуоткрытая консервная банка с надписью «Ленинизм», а из нее вылетает муха. Нынешний восточный да и отечественный консерватизм, похоже, тоже подбирается к финальной дате срока годности. 

На одном консерватизме далеко не уедешь. Ныне старый конь может испортить борозду. К консерватизму обращаются от слабости, от незнания, что делать, как поступать, как выстроить продуктивную модель будущего, из-за страха перед будущим.

В России стало хорошим тоном добавлять к существительному «консерватизм» прилагательное «разумный». Инстинктивно я – за. Но все же... Во-первых, в словосочетании слышится намек на то, что консерватизм в широком смысле не так уж и неразумен. Помимо желания оставить все  как есть, это еще и попятное движение. Но до какого пункта? Во-вторых, может, кого-то надо «разумно консервировать»? Покажите! 

При этом понятие, пусть и абстрактное, «разумный консерватизм» мне по душе. Потому что такой консерватизм должен отличаться, даже противостоять сулящему неисчислимые беды гиперконсерватизму. А гиперконсерватизм приводит к потрясениям, от которых можно и не оправиться.



Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.

Читайте также


Самый элитный недострой Владивостока предложат инвесторам

Самый элитный недострой Владивостока предложат инвесторам

Людмила Васильева

0
599
"Аллигатору" хватило снарядов и на зрителей, и на склад

"Аллигатору" хватило снарядов и на зрителей, и на склад

НГ-Online

Вертолет Ка-52 дважды "отличился" на российско-белорусских учениях

0
3145
Ближневосточные вызовы Трампа

Ближневосточные вызовы Трампа

Александр Шумилин

Чем обусловлена политика американского лидера в непростом регионе

0
1486
Миротворчество без России

Миротворчество без России

Сергей Лавров

Москва упускает шанс оказать влияние на определение будущей системы мироустройства

0
1461

Другие новости

Загрузка...
24smi.org