0
3187
Газета Печатная версия

18.10.2018 00:01:05

Наряжался на праздники «Призраком»

19 октября – 100 лет со дня рождения поэта и драматурга Александра Галича

Тэги: александр галич, барды, маркс, энгельс, ленин, патриотизм, диссидентство, советский союз, драматургия, комедия, юлий ким, никита михалков, театр


александр галич, барды, маркс, энгельс, ленин, патриотизм, диссидентство, советский союз, драматургия, комедия, юлий ким, никита михалков, театр Мемориальная доска Галичу на улице Староказацкой в городе Днепре. Фото Юрия Пржепюрко

Завтра исполняется 100 лет Александру Галичу.

Вряд ли это событие будут широко отмечать. Не потому, что забыли, хотя немного и подзабыли, конечно. Но в основном думается, что как сатирик Александр Галич предельно актуален и по сей день. Он, вполне вероятно, считал, что «серьезные» свои стихи и песни пишет, так сказать, для вечности. А сатиру – на злобу дня. Мы не знаем, конечно, так это было или нет, но многие его читатели и слушатели считали именно так. А вышло если и не наоборот, то уж точно иначе. Сатира Галича описывает наше время не хуже, чем брежневское.

Галич ведь не был борцом с режимом. Поначалу он вообще был преуспевающим советским драматургом, очень даже небедным человеком. Его невероятно смешная комедия положений «Вас вызывает Таймыр» (1947–1948), написанная в соавторстве с Константином Исаевым, широко шла в театрах Советского Союза, а в 1970-м была экранизирована. Фильмы по его сценариям – «Верные друзья» (опять же в соавторстве с Исаевым, 1954), «На семи ветрах» (в соавторстве с режиссером Станиславом Ростоцким, 1962), «Дайте жалобную книгу» (в соавторстве с Борисом Ласкиным, 1964) – имели большой успех. А за сценарий картины «Государственный преступник» (1964) Галич был награжден грамотой КГБ СССР. Он был в первую очередь драматургом, советским, подчеркнем, драматургом.

Да и после. Он критиковал Сталина и слишком уж дикие перегибы пропаганды. И был, нам кажется, уверен, что он советский патриот, настоящий и именно советский патриот. Потому и борется с недостатками. А его почему-то считали диссидентом, антисоветчиком и отщепенцем. Что делать, когда власть сходит с ума, она бьет по лучшим из тех, кто пытается ее спасти. Может быть, прислушайся советская власть к Галичу, СССР существовал бы до сих пор. Только был бы он совсем другим, с человеческим и рыночным лицом, если можно так выразиться.

Так кем же был Александр Галич – патриотом или диссидентом? А может быть, не «или», а «и»? Был патриотом, был диссидентом. Александр Галич, Гинзбург АЛександр АркадиевИЧ (псевдоним создан самим бардом как аббревиатура своих фамилии, имени и отчества).

Не многие знают (из тех, кто помнит творчество Галича), что в свое время он написал текст на мотив «Прощания славянки», и, может быть, это самый удачный текст «Прощания славянки».

Снова даль предо мной

неоглядная,

Ширь степная и неба лазурь.

Не грусти ж ты,

моя ненаглядная,

И бровей своих темных

не хмурь!

Вперед, за взводом взвод,

Труба боевая зовет!

Пришел из Ставки

Приказ к отправке –

И, значит, нам пора в поход!

Будут зори сменяться

закатами,

Будет солнце катиться

в зенит.

Умирать нам, солдатам –

солдатами,

Воскресать нам – одетым

в гранит.

Представляется, что так может написать только человек, любящий свою страну. И все же больше Александр Галич известен как бард-диссидент. В самом деле: «…а за городом – заборы, за заборами – вожди», «…плохо спится по ночам палачам...» и т.д.

Как вышло, что Галича стали считать диссидентским бардом? Происходило это небыстро. Говорят, что его сильно обидели. Может, и обидели. Да и не раз. И все же только от обиды «Балладу о прибавочной стоимости» не напишешь.

Я научность марксистскую

пестовал,

Даже точками в строчке

не брезговал.

Запятым по пятам,

а не дуриком,

Изучал «Капитал»

с «Анти-Дюрингом».

Не стесняясь мужским

своим признаком,

Наряжался на праздники

«Призраком»,

И повсюду, где устно,

где письменно,

Утверждал я,

что все это истинно.

От сих до сих, от сих до сих,

от сих до сих,

И пусть я псих, а кто не псих?

А вы не псих?

Да уж! Пели, пели эту песню, отдыхая от занятий марксизмом-ленинизмом. А финал? Это ж чудо какой финал, достойный хорошей пьесы.

Я гляжу на экран,

как на рвотное:

То есть как это так,

все народное?

...Ох, нет на свете

печальнее повести,

Чем об этой прибавочной

стоимости!

У Александра Галича песни – во многом спектакли. Сказалось драматургическое прошлое, даже тогда, когда он уже и был отлучен от театра и кино. В перестройку, когда все разрешили, по песням Галича начали ставить спектакли. И оказалось, что по многим его песням можно ставить сценки с двумя-тремя-четырьмя действующими лицами. Один «Старательский вальсок» чего стоит. И поставить такой спектакль не сложно, потому что каждая песня – это отдельная сцена, отдельная драма.

Наверное, в авторском исполнении его песни проигрывали. Хорошие актеры и певцы, да и просто хорошие исполнители у костра с гитарой улавливали ту напевность его мелодий, которую он сам передать не мог.

Но уж «Отрывок из радиотелевизионного репортажа о футбольном матче между сборными командами Великобритании и Советского Союза» Галич исполнял мастерски, тут никто из артистов с ним соревноваться не мог. В этой песне особенно удались прозаические вставки, собственно «репортаж»: «…Да, странно, странно, просто непонятное решение – судья Бидо принимает обыкновенный силовой прием за нарушение правил и назначает одиннадцатиметровый удар в наши ворота. Это неприятно, это неприятно, несправедливо и... а... вот здесь мне подсказывают – оказывается, этот судья Бидо просто прекрасно известен нашим журналистам как один из самых продажных политиканов от спорта, который в годы оккупации Франции сотрудничал с гитлеровской разведкой. Ну, итак, мяч установлен на одиннадцатиметровой отметке, кто же будет бить? А... ну, все тот же самый Боби Лейтон, он просто симулировал травму, вот он разбегается, удар!.. Да, досадный и несправедливый гол, кстати, единственный гол за всю эту встречу, единственный гол за полминуты до окончания матча, единственный и несправедливый, досадный гол, забитый в наши ворота…»

Звучит, повторимся, более чем актуально.

В эмиграции у Галича зародился цикл песен – посвящений писателям и поэтам Юрию Домбровскому, Борису Чичибабину, Варламу Шаламову, Льву Копелеву, кинодраматургам Валерию Фриду и Юлию Дунскому. Да, эти песни были лучше поэтически отточены. Но в народе они уже не были так известны.

Зато хорошо была известна песня «Как Клим Петрович выступал на митинге в защиту мира» про то, как сотрудник по поручениям обкома КПСС перед митингом в защиту мира перепутал тексты речей и дал подсадной утке (проверенному человеку, который должен был на митинге выступать от имени народа) не тот текст, а тот поленился проверить и, выйдя на трибуну, начал читать: «…который год я вдовая, все счастье мимо, но я стоять готовая за дело мира!»

Песня «Спрашивайте, мальчики» существовала в двух вариантах. Песню без упреков советской власти часто передавали по телевизору, и вообще она вошла в достаточно популярный в то время фильм «Не самый удачный день» (1966) с Никитой Михалковым.

Спрашивайте, мальчики,

Спрашивайте, мальчики,

Спрашивайте, мальчики,

Спрашивайте.

А вы, люди, ничего

не приукрашивайте,

А вы, люди, объясните

им почему.

Почему даже грубый асфальт

Пробивает былинка-трава,

Почему тает звездная пыль

На губах и ресницах твоих.

И ночные слова так

похожи порой

На дневные слова,

Но по-разному их говорят

И по-разному слушают их.

Почему?

Впрочем, был у Галича и менее нейтральный текст этой песни. Тут уже поднималась тема всеобщего замалчивания.

А еще Галич любил оформлять свои песни в цыганских мотивах. Это и «Больничная цыганочка» или вот «Ночной разговор в вагоне-ресторане»:

Вечер, поезд, огоньки,

Дальняя дорога...

Дай-ка, братец, мне трески

И водочки немного.

Басан, басан, басана,

Басаната, басаната...

Что с вином, что без вина –

Мне на сердце косовато.

Я седой не по годам

И с ногою высохшей,

Ты слыхал про Магадан?

Не слыхал?! Так выслушай.

А случилось дело так:

Как-то ночью странною

Заявился к нам в барак

Кум со всей охраною.

Про Китай и про Лаос

Говорились прения,

Но особо встал вопрос

Про Отца и Гения.

Кум докушал огурец

И закончил с мукою:

«Оказался наш Отец

Не отцом, а сукою...»

Полный, братцы, ататуй!

Панихида с танцами!

И приказано статуй

За ночь снять на станции.

Ну, скостили нам срока,

Приписали в органы,

Я живой еще пока,

Но, как видишь, дерганый...

Так описал Александр Галич реакцию на ХХ съезд и развенчание Сталина в одном из гулаговских лагерей. Почему он писал об этом? Ведь мог же не писать… Или не мог? Не мог. И не потому что был диссидентом, а потому что был патриотом.

Завтра, 19 октября, столетие со дня рождения Александра Галича будет отмечаться в ЦДЛ. Вечер будут вести Юлий Ким и Алла Гербер.   


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


В «Двенадцать» и в «Четверть девятого»

В «Двенадцать» и в «Четверть девятого»

Андрей Мирошкин

Андрей Щербак-Жуков

Юрий Анненков – едкий иллюстратор, неразгаданный прозаик

0
1536
Не сразу прочувствуешь

Не сразу прочувствуешь

Ушел из жизни поэт Виктор Соснора

0
103
Ни автомобиля, ни проститутки

Ни автомобиля, ни проститутки

Геннадий Евграфов

Время и «Временник» Бориса Эйхенбаума

0
1364
С чего начинается Носов

С чего начинается Носов

Станислав Секретов

Продажа тела Ленина и туалетная поэзия

0
292

Другие новости

Загрузка...
24smi.org