Ян Гордеев
Минтимер Шаймиев в дни ГКЧП поставил не на ту лошадь.
Фото ИТАР-ТАСС
Перестройку в Татарстане восприняли так же, как и по всей стране, – с надеждой. С надеждой на то, что новый генсек ЦК КПСС Михаил Горбачев сможет изменить что-то, вывести огромное государство, которое последние 20 лет пребывало в застое, на новый путь. Правда, перестройка пришла в Татарскую Автономную Советскую Социалистическую Республику (ТАССР) лишь с началом федеративной реформы Союза. В ту пору республика получила шансы реализовать свою заветную мечту получить более высокий статус в обновленном СССР. Татарская автономия надеялась стать полноценной республикой в составе нерушимого Союза.
Борьба за новый, более высокий статус стала для Татарии квинтэссенцией перестройки. Сначала на это просто надеялись, но с запуском ново-огаревского процесса надежда стала обретать плоть. Как это обычно бывает, грандиозным реформам на местах способствовала политическая вражда в Центре. К 1990 году, когда противостояние Бориса Ельцина и Михаила Горбачева достигло своего пика, тактическими союзниками президента СССР в этой борьбе стали главы национальных регионов страны, которым он пообещал повысить статус до уровня полноправных субъектов Союза. Татарская автономная республика должна была стать в один ряд с Украиной, Белоруссией, Казахстаном. Глава Татарии Минтимер Шаймиев встал на сторону Горбачева и поддерживал его курс. Когда в августе 91-го года грянул путч, президент ТАССР отказался проводить линию Бориса Ельцина, который активно выступил против ГКЧП. Шаймиев произнес свою знаменитую фразу: «У России свой президент, у Татарстана – свой. Коммунистам республики нечего бояться». Эти слова надолго испортили отношения Шаймиева и Ельцина.
Внутри самой республики ситуация продолжала оставаться стабильной – ни хорошей, ни плохой. Талоны, очереди в пустых магазинах, охота на дефицитные товары. Скучная жизнь и надежды на изменения всколыхнули политически активных граждан – с началом активной деятельности Советов в Казани появились и популярные деятели. На кипящую политическую поверхность выплыли первые демократы – в основном техническая интеллигенция из вузов, которая быстро завоевала популярность у публики и была избрана в Верховный Совет ТАССР. В парламенте появились депутатские группы-демократов «Народовластие», потом «Согласие». Они как-то особенно ярко сверкнули и так же быстро погасли. В соответствии с этнической спецификой появились и первые националисты – Движение демократических реформ Татарстана и Татарский общественный центр. Они поддерживали Шаймиева, видя в нем народного лидера, который приведет их к независимости от России. Через некоторое время президент Татарстана, укрепившись в своем кресле, быстро взял республику под контроль, вскоре и националы, и демократы сошли на обочину политической жизни, и уже ничего и никого без ведома Шаймиева в Татарстане не появлялось.
Казань
Дарья Гармоненко 
