Ракетный бюджетный распил

Сегодня должна пройти пресс-конференция академика РАН, генерального конструктора Московского института теплотехники (МИТ) Юрия Соломонова. Темой его разговора с журналистами, как следует из разосланного по редакциям сообщения, будет нынешний и завтрашний день стратегических вооружений. Отечественных и, не исключено, зарубежных.

О чем точно, на момент выхода в свет этого номера газеты можно только предполагать. Но не исключено, что речь пойдет о многострадальной «Булаве», которая в конце этого года дважды подряд долетела до цели на полигоне Кура и, как обещают, в будущем году все-таки будет принята на вооружение. О новом грунтовом стратегическом ракетном комплексе с разделяющимися головными частями индивидуального наведения (РГЧ ИН) РС-24 «Ярс», о шахтном и подвижном комплексе РС-12М2 «Тополь-М» и еще о многом другом. Уверен, скажет Юрий Семенович и о своем недавнем публично озвученном предложении – на основе морской твердотопливной ракеты с РГЧ ИН «Булава-30» сделать наземную стратегическую ракету с РГЧ ИН на замену уходящей в историю тяжелой жидкостной ракете с РГЧ ИН Р-36М2 «Воевода», или, как ее называют на Западе, SS-18 Satan.

Предложение по-своему сенсационное. Специалисты да и просто любители, наблюдавшие за перипетиями работы над «Булавой», у которой из 14 пусков только половина были более или менее успешными, а особенно из лагеря конкурентов МИТа – разработчиков жидкостных стратегических ракет, конечно же, возмущаются таким заявлением. «Булава» после 12 лет испытаний и миллиардов затраченных на нее рублей еще даже не принята на вооружение, а ее уже сватают на новую роль. Пытаясь отнять этот заказ у прямых конкурентов. Тем более что несколько последних лет, по одним сведениям – два года, по другим – три-четыре, над новой тяжелой стратегической ракетой на замену «Воеводе» уже работают конструкторы, которые входят в «Корпорацию Рособщемаш». Об этом в минувший четверг на праздновании 51-й годовщины Ракетных войск стратегического назначения в Клубе военачальников России говорил гендиректор этой корпорации Артур Усенков. А пару лет до того и экс-командующий РВСН генерал-полковник Николай Соловцов.

И хотя никто из правительства и администрации президента, даже из Минобороны не комментирует эту ситуацию, очевидно, что на наших глазах разворачивается публичная борьба за будущий государственный заказ на новую наземную стратегическую ракету. А значит, и на очень большие деньги. Весьма приличный процент (до двадцати. – В.Л.) от тех средств, что обещаны бюджетом до 2020 года. А это ни много ни мало – больше 20 трлн. руб.

Конечно, конкуренция в оборонной промышленности вещь крайне необходимая и полезная. Хотя она сейчас, к сожалению, практически сводится на нет. Из-за чего армия не получает столь необходимой ей боевой техники и систем обеспечения боя. Монополизм конструкторов и промышленников уже привел к тому, что Минобороны вынуждено закупать необходимое вооруженным силам оборудование даже за рубежом. Но, с другой стороны, тот размах оборонных заказов, та многочисленная конкуренция, которая существовала в Советском Союзе, тоже недопустимы. Они, в конце концов, и привели к неконтролируемому расходу народных денег на гонку вооружений, подрубили отечественную экономику под корень. Мало кто знает, что на вооружении советских стратегических ядерных сил сдерживания было почти два десятка наземных стратегических ракет и до десятка стратегических ракет морского базирования. Какая экономика это может выдержать?

При том, что у нашего основного стратегического «конкурента», или вероятного противника, как мы называли его в прошлые годы, но экономически самого мощного государства мира – США – было в разное время две-три наземные стратегические ракеты и две морские. Сейчас и там, и там – по одной. У нас на сегодняшний день «на земле» – пять видов ракет, в море – две, но с «Булавой», если она встанет на боевое дежурство, окажется три. Правда, в перспективе, лет через 10–15, у нас должно остаться на суше две-три ракеты – «Тополь-М», «Ярс» и пришедшая на смену «Воеводе» то ли твердотопливная «Булава-45», то ли все-таки жидкостная «Воевода-2». А на атомных подводных лодках – РСМ-56 «Булава-30» и еще РСМ-54 «Синева». Хотя эти прогнозы, безусловно, требуют уточнения Гособоронзаказом, который обещают сформулировать и затвердить до конца этого года. Правда, на отпущенные на него средства, кроме конструкторов стратегических ракет, претендуют и другие серьезные лоббисты. Например, создатели авианосцев, экранопланов, лазерного оружия и других экзотических видов вооружений, необязательно необходимых вооруженным силам именно в ближайшее десятилетие.

Военачальники, озабоченные самыми простыми вещами вроде получения надежно работающей системы разведки, связи и управления войсками, отбиваются от таких предложений и так, и эдак. Но у лоббистов оборонки слишком большой опыт проталкивания своих финансовых интересов через любые правительственные и ведомственные препоны. При том еще, что американский Сенат отказывается ратифицировать Пражский договор по СНВ или пытается внести туда какие-то неприемлемые поправки, а президент России грозит новой гонкой вооружений. Кто из государственных деятелей, к тому же не очень осведомленных в военных делах, устоит перед вопросом, поставленным ребром: вы за укрепление безопасности страны или против?

Но дело, конечно, не в том, какую в конце концов ракету разрабатывать на смену отработавшей свое «Воеводе-Сатане». Вопрос в том, чтобы бюджетные деньги, а это наши с вами средства, наши налоги, тратились на действительно необходимые задачи укрепления обороноспособности страны. И еще разумно и эффективно. Что подразумевает жесткий контроль за их прохождением, строгий спрос с тех, кто их тратит, но не дает результата, не выполняет своих обещаний, а с этим у нас, к сожалению, главные проблемы.

ГЛОНАСС, к примеру, делаем уже 20 лет, сколько денег вбухали – не сосчитать, а спутники тонут в океане. И спросить за это, как оказывается, не с кого.