Алексей Горбачев
Алексей Навальный находит все новые прорехи в обвинении. Фото Reuters
Вчерашнее заседание суда стало самым ярким по накалу страстей. Этому поспособствовала свидетель обвинения Лариса Бастрыгина, на чьих показаниях фактически и основывается следствие.
В суде она обвинила Алексея Навального и экс-главу Вятской лесной компании (ВЛК) Петра Офицерова в давлении на руководителя «Кировлеса» Вячеслава Опалева с целью заключить изначально невыгодный контракт. Напомним, что, по данным следствия, как раз якобы из-за вышеупомянутого контракта государству был нанесен шестнадцатимиллионный ущерб.
«Опалев не говорил, что на него оказывается давление, но я по первой специальности педагог и видела, что его состояние ненормальное, – заявила Бастрыгина. – Я подходила и спрашивала, в чем дело, а он отвечал: успокойся, так надо». Давили и на нее, намекнула дама, припомнив рейдерский захват рабочего места и обратившись к Навальному с вопросом: «Почему вы меня выселили из кабинета?!»
«Я вас выселил из кабинета, потому что я вас всех хотел разогнать!» – перешел в наступление блогер. По его версии, которую он попытался донести в ходе допроса свидетельницы, Опалев и Бастрыгина сами были замешаны в коррупции и согласились его оговорить, чтобы избежать наказания. Он подчеркнул, что в какой-то момент на руководство «Кировлеса» вышли правоохранители: в частности, было заведено дело на сына Опалева, возглавлявшего некий «Кировлеспроект», располагавшийся на территории «Кировлеса». Любопытно, что сама Бастрыгина в суде объяснила, почему совет директоров подписал все-таки столь невыгодный, по ее мнению, контракт: ВЛК пообещала скупать весь лес, в том числе и некондиционный.
Видя, что женщина путается в показаниях, Навальный задавал ей вопросы с растущим раздражением, за что получил замечание судьи. Журналисты подметили, что, отвечая на вопросы блогера, Лариса Бастрыгина заметно нервничала, а ее голос дрожал. «Вы что, в цирк что ли пришли?», – обернувшись в зал, откуда звучали смешки, возмутилась она.
Дмитрий Кузякин, который в 2009 году возглавлял Кирово-Чепецкий лесхоз, подтвердил суду, что для ВЛК цена поставок леса была незначительно ниже, чем для остальных контрагентов: 1500–1600 руб. за пиловочник, в то время как остальные платили по 2000. «Особой разницы не было», – признает свидетель. – Петра Офицерова я видел один раз на совещании. Сказали, что его поставило правительство, чтобы контролировать цены». «А почему вы индивидуальным предпринимателям продавали по тысяче рублей за пиловочник?», – спрашивает Навальный. «Потому что продавали на делянке», – резюмирует Кузякин.
После суд заслушал еще пятерых свидетелей обвинения, однако сенсации не получилось: почти все показали, что ничего не знают о якобы имевшем место хищении, а контракты на поставку леса заключались добровольно.
Роман Овчинников, который возглавлял в те годы ООО «Влада», сотрудничавшее на тех же условиях с ВЛК, заявил, что никаких претензий к посредникам у него не было. Выступавший следом экс-глава Советского лесхоза Юрий Смертин также подтвердил, что распоряжений о специальном снижении цен для ВЛК не поступало. Затем на трибуну вызвали главного инженера Сорвижского лесхоза Сергея Баранцева, рассказавшего, что с одной из делянок однажды пропали 49 кубов леса, который скорее всего украли сами рабочие. «Ни Навального, ни Офицерова я на месте преступления не застал», – иронизировал он.
Общую тенденцию поддержал и другой вызванный свидетель, экс-начальник отдела леса Кировского мебельного комбината Михаил Фурсов, заявивший, что не помнит ни ВЛК, ни невыгодных контрактов. После чего прокурор попросил почитать письменные показания Фурсова, в которых тот говорил, что цена для ВЛК отличалась от цен других контрагентов. «Раз там (в материалах дела) так говорится, значит, так и было», – с готовностью согласился он. «Цена для ВЛК была среднерыночной», – показал тридцатый, если считать всех вызванных обвинением, свидетель, директор Кировского лесхоза Владимир Крылатов.
О том, что обвинение трещит по швам, стало понятно и по итогам допроса свидетелей в среду. Вызванные в суд многочисленные директора лесхозов, отгружавших лес ВЛК для дальнейшей реализации, у свидетельской трибуны не задерживались, а некоторым уже традиционно требовалась помощь прокуроров, чтобы вспомнить собственную позицию по делу. Те же, кто на провалы в памяти не жаловался, дали показания, говорящие в пользу обвиняемых.
Эксперты тем временем изучают общественные настроения и меняющееся в ходе процесса отношение к персоне Навального. Председатель правления Центра политических технологий Борис Макаренко заявил «НГ», что узнаваемость Навального и так достаточно высока, а тенденция наблюдается такая: «Процесс лишь усилит уверенность тех людей, кто верит в нечистоплотность Навального. Для тех же, кто следит исключительно за его деятельностью по разоблачению коррупционных схем, он станет жертвой или же, наоборот, героем – в зависимости от того, посадят его в итоге или нет». В свою очередь, влияние процесса на политическую карьеру Навального собеседник «НГ» оценил скептически: «Подавляющее число россиян не рассматривают Алексея Навального в качестве политической фигуры».
Следующее заседание суда над Алексеем Навальным начнется в понедельник, 20 мая.
Елена Крапчатова 
