Тбилиси надеется на сделку с Вашингтоном

Грузинский порт Анаклия стал камнем преткновения в отношениях Грузии и США. Иллюстрация пресс-службы Anaklia Development Consortium

Многие недооценивают важность обобщенного Запада для внутриполитической культуры Грузии. В частности, многие годы именно поощрение результатов выборов со стороны, в первую очередь Вашингтона, потом уже Брюсселя, воспринималось как окончательный статус избирательного процесса – все демократично, справедливо, и мы позволяем вам иметь ту власть, за которую вы проголосовали.

Как не удивительно это, притом что ни первый, ни последний на самом деле до сих пор не имеют реального экономического, военного и геополитического значения. Экономический рост, безопасность и стабильность Грузии обеспечиваются не за счет НАТО, Европейского союза или каких-либо американских военных вливаний, а политикой сдерживания, нейтралитета и баланса грузинской власти. Турция, Россия, Армения, Азербайджан и Иран, а теперь уже и Китай с Индией – это те страны, с которыми Грузия должна поддерживать отношения, чтобы обеспечить как внутреннее, так и внешнее благополучие.

Однако политические лица, вышедшие из постсоветского пространства и привыкшие к тому, что их легитимизация во многом зависела от внешнего признания, особенно со стороны Америки, до сих пор видят в этом свой основной и правильный путь.

После того как в конце 2024 года администрация Джозефа Байдена в Вашингтоне в одностороннем порядке разорвала стратегические отношения с Грузией, «Грузинская мечта» оказалась в тяжелом положении. Многие годы она заявляла, что именно хорошие отношения с Европой и Америкой обеспечивают ей частичную легитимность правления. Но после того как Брюссель фактически отказался признавать результаты парламентских выборов, а Джозеф Байден отвернулся от Тбилиси, «Грузинская мечта» начала активно искать поддержку у соседей.

Тем не менее она по-прежнему рассчитывала, что смена власти и приход в Белый дом Дональда Трампа с консервативными ценностями смогут исправить ситуацию. Так и произошло. Благодаря смене администрации Белый дом не стал вмешиваться во внутреннюю политику Грузии. Более того, посол Робин Данниган, который активно поддерживал протесты различными заявлениями и финансово, внезапно ушел в отставку, и посольство затихло.

С тех пор прошло уже более года, и руководство Грузии активно пыталось достучаться до Белого дома. Более того, активно использовались связи, в том числе близкие отношения с уже экс-премьер-министром Венгрии Виктором Орбаном, а также нарастающие контакты между Вашингтоном, Баку и Ереваном. Как не раз признавался министр иностранных дел Армении Арарат Мирзоян, цель этих встреч с грузинской стороной заключалась в том, чтобы убедить администрацию Дональда Трампа пересмотреть отношения с Грузией, восстановить их и вовлечь страну и правительство во все региональные проекты.

Сейчас многие оппоненты власти опасаются, что «перезагрузка» отношений состоится в ближайшее время. Сигналом стал внезапный телефонный разговор между госсекретарем Марко Рубио и премьер-министром Ираклием Кобахидзе от 30 марта этого года. Звонок был абсолютно неожиданным, поскольку никто такого шага не ожидал – это была инициатива непосредственно американской стороны. На следующий день мэр Тбилиси и один из лидеров «Грузинской мечты» Каха Каладзе заявил, что нас ожидают определенные прорывы и следует дождаться конца апреля, после чего станет ясно, о какой перезагрузке отношений между Америкой и Грузией идет речь.

Пока еще неизвестно, какие именно шаги будут предприняты, но все чаще представители власти Грузии и делегации отправляются в Вашингтон, и есть стойкое ощущение подготовки к перезагрузке стратегических отношений. В том числе следует упомянуть визит представителей Соединенных Штатов Америки в строящийся глубоководный порт Анаклия. Именно этот порт, рассматриваемый как альтернатива российскому порту в Новороссийске, становится камнем преткновения в отношениях между Америкой и Грузией.

Грузинская сторона пыталась найти западное финансирование, однако ни одна американская или европейская компания не была готова вкладываться в столь сложный и рискованный проект. Поэтому он был передан китайской стороне, чему ранее сопротивлялось правительство США.

Из имеющихся данных можно сделать вывод, что этот вопрос в определенной степени уже обсужден и по нему достигнуты договоренности. Исходя из заявлений, в том числе весьма оптимистичных заявлений Ираклия Кобахидзе, можно предположить, что Вашингтон и Брюссель согласовали основные аспекты нового стратегического соглашения. Оно должно, с одной стороны, обеспечивать защиту интересов США на Южном Кавказе, с другой – приносить реальные дивиденды грузинской стороне.

Напомним, что предыдущие документы о стратегическом партнерстве не предусматривали: ни экономических, ни торговых преференций, ни безвизового режима для граждан Грузии. Это было лишь формальное заявление о дружбе. По словам Ираклия Кобахидзе, новая перезагрузка отношений должна носить исключительно прагматичный характер, и Грузия должна получить конкретные и измеримые результаты. Это должна быть чисто трамповская сделка, а не номинальные речи о дружбе народов.

Грузинские оппозиционеры опасаются, что если правительство «Грузинской мечты» получит геополитическую поддержку и признание Вашингтона, то все существующие европейские механизмы давления на Тбилиси могут оказаться бесполезными. Стремление Брюсселя привести к власти более «сговорчивое» правительство столкнется уже не только с устойчивыми внутренними институтами, но и с геополитическими интересами Вашингтона. А Европа не желает вступать в конфликт с США.