0
5709
Газета Стиль жизни Печатная версия

25.10.2013 00:01:00

Ручная работа

Как избавиться от страха непоправимости

Маргарита Хемлин

Об авторе: Маргарита Михайловна Хемлин – писатель.

Тэги: стиль, одежда, интерьер


стиль, одежда, интерьер Давным-давно я купила сумку. Из толстенной кожи «под старину». На ярлыке значилось: «То, что может показаться недостатком кожи, и есть ее достоинство». Это перевернуло мою жизнь.

Оказалось, если шнуровать туфли не снизу вверх, а сверху вниз – мир меняется. Потом придет мысль вместо обычных шнурков использовать диковинные ленточки, веревочки, тесемочки и пр. На концах выделывать разные штучки из кожи. Янтаря. Разноцветных осколков стеклышек. Потом – мазать обувь не кремом в тон естественной фабричной окраски, а ДРУГИМ: черную кожу – красным, коричневую – зеленым, розовую – как раз черным. Долго втирать новый цвет в мельчайшие поры, потом ПОВЕРХ ВСЕГО – покрывать лаком ТРЕТЬЕГО ЦВЕТА. Природный, первый цвет, никогда не сдастся, не скроется. Но по-новому проступит, не побежденный, благородно оттенит новый слой. Слой все-таки поверхностный. Но такой прекрасный, такой соблазнительный. Такой рукотворный. 

SAM_0180.JPG
Разделочная доска, обклеенная щебнем, углем,
осколками кирпича. Выступающий клей на стыках
присыпан солью. Вот она и «блещит».
Стена – кора, камешки. Анатолий Иванович усмотрел
тут нечто трипольское.

Знакомый сапожник, замечательный мастер Гурген, качал головой: «Рита-джан, мне тебя жалко. Облезет, все облезет». Я его утешала: «Гургенчик, а я снова намажу. Тут все от меня зависит». Ужас в глазах подружек. Разве ТАК можно? А если отпадет? Приклеим. Пришьем. Придумаем. Переделаем. 

Избавление от страха непоправимости. Нет ничего разинавсегда. Нет разинавсегда.

SAM_0107.JPG
Из неисправного холодильника получилась скрыня
(сундук). Оплот украинской хаты. Отделка: гречневая
шелуха, перламутр, кора, абрикосовые косточки.
Легендарный доктор Иванов из Кириковки приварил
заднюю решетку от холодильника к железному табурету.
Получился стул. Отделка: гречневая шелуха, масляная
краска.

И наконец (не «в конце концов», просто очередной «наконец-то») придет ощущение спокойной власти над любым материалом. И тихое осознание собственного бессилия перед ним. Придет уважение к материалу. К основе.

У меня было счастливое лето. Украинская хатка-мазанка в старинном селе Рябына на Сумщине. Сковородинские дороги. Шляхи. Отсюда, из этих мест, Григорий Саввич Сковорода бесконечно брел и брел то в Киев, то еще куда-то, может, надеясь потеряться, раствориться в пространстве. Брел и бубнил пополам с молитвами сугубо свое: «Спасибо, Господи, что сотворил нужное – не трудным, а трудное – не нужным».

SAM_0048.JPG
Окно в московской квартире. На обойных гвоздиках:
старинные перламутровые пуговицы на ленточке,
шмат янтаря, деревянные и кожаные английские
пуговицы, ножницы ушедшего фасона, деревянная
ложка – еще бабушкина. Настоящие сокровища
неописуемы. Ускользает не форма, а суть. Помню
запах борща в огромной кастрюле. Бабушка помешивала
варево этой самой ложкой. Фото автора

В Рябыне живет Анатолий Иванович Стреляный. В его владениях – и эта хатка. Когда я заикнулась, что могла бы попробовать ее довести до состояния КРАСОТЫ, Анатолий Иванович приговорил меня к исполнению: «Ну шо… Хай».

В мое распоряжение поступил драгоценный мотлох (то есть барахло) из гаража, громадное поле, аж до самого Гетманского заповедника, берег Ворсклы, банки со старой масляной краской (расковыривала их со слезами: там болотились и коричневели мои цвета, цвета моего детства, Черниговской школы, санузла на 

ул. Шевченко, запах подкорки, особый, несмываемый запах. Его на горбушку мажут и едят, едят, едят, до полного и непоправимого отравления). Глиняные черепки, сколы диковинных изразцов, неразбиваемые кирпичи кораллового цвета с поля, цветные толстые стекляшки с выпуклым, ВЫДУТЫМ рисунком (в XIX – начале XX века здесь располагалась усадьба генерал-губернатора), куски тысячелетнего перламутра (на огородах, тех, что ближе к реке, из черной жирной земли торчат гребнями переливающиеся радужными отсветами осколки), кора деревьев (постарались бобры), гречневая шелуха (Анатолий Иванович привез с крупорушки; там кучи  аж до неба, никому не нужные, как и само небо).

Побелить и замазать особым глиняным раствором «по-хорошему, як трэба» стены изнутри я, конечно, не смогла. Это сделала Лида – сельский кулинарный гений. А мне осталось самое легкое, самое счастливое. Брать из земли нужное. Приручать. Плакать над Сковородой и наблюдать снова и снова, как он бредет до Ахтырки, узнает, что в Киеве моровая язва, и поворачивает назад. Тогда он прошел мимо Рябыны. Но теперь у него есть пристанище. Анатолий Иванович в курсе и одобряет.

Маргарита Хемлин


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Эпоха старых чердаков и бабушкиных сундуков канула в Лету

Эпоха старых чердаков и бабушкиных сундуков канула в Лету

Юрий Гуллер

Лихие темпы современности

0
1353
Бобик, миракль, обстановка эпохи

Бобик, миракль, обстановка эпохи

Дарья Курдюкова

Первую панорамную выставку об истории интерьера показывают в Царицыне

0
1346
Московская область покажет шедевры Фаберже

Московская область покажет шедевры Фаберже

Георгий Соловьев

В музее "Новый Иерусалим" открывается масштабная выставка работ знаменитого ювелирного дома

0
1439
Крутая бяка и товарищ Апельсинчик

Крутая бяка и товарищ Апельсинчик

Андрей Краснящих

Отменное объедение, или Сожри эту дрянь

0
1855

Другие новости

Загрузка...
24smi.org