Наталья Яснова Анри Гидель. Коко Шанель. Маленькое черное платье. Пер. с фр. Сергея Лосева. - М.: ЭКСМО, 2002, 443 с.
Биография Шанель, написанная Анри Гиделем, вышла во Франции всего два года назад. Такие произведения обречены на то, чтобы становиться бестселлерами в том случае, если они грамотно скроены. На русском книга появилась на редкость поспешно, спустя два года после ее "родного" издания. Так что, можно сказать, свежак, что приятно и что на продажах всегда отражается. Кто такая Коко Шанель, знают все. А те, кто случайно не в курсе, знакомы с "Шанелью # 5". Так что имя - нарицательное. А вот кто такой Анри Гидель - догадается не каждый. Во всяком случае, здесь, в России.
Есть биографии знаменитостей, написанные их близкими друзьями, душеприказчиками или родственниками. Творения такого рода изобилуют риторическими фигурами типа "никто так и не узнал, сколько слез пролила она в те дни" или "не один мускул не выдал ее душевного/физического страдания, и только близкие люди знали о нем". Подразумевается, естественно, что тот, кто пишет, и являлся тем единственным, который догадывался и знал, а теперь спустя годы информирует всех вокруг. Но кто же такой наш загадочный Гидель, если почти в каждой главе мы встречаемся с пассажами типа: "Это не мешало ей, оставаясь в своей комнате наедине с собой, воскрешать в памяти одну за другой картины своей жизни с Боем" или "В период своих отношений с великим князем Габриель познала пору истинного блаженства". Когда автор принимает на себя роль эдакого всевидящего духа, прячущегося в шкафу и под кроватью, это вызывает не только иронию, но и сомнения.
Все это, впрочем, все равно не может свести на "нет" достоинства книги. Написана она по-французски изящно. Манерность тоже можно списать на счет национального характера. Событийная канва позволяет предполагать, что автор действительно перекопал кучу архивного материала. Революция в женской моде, свершенная Шанель практически в одиночку, вообще описана отлично. Когда автору не надо потакать вкусам читательниц, жаждущих узнать о "незабываемых днях" и "интимных контактах", он становится весьма грамотным бытописателем - точным, невысокопарным, остроумным. Описывая трудовые будни Шанель, он не источает положенный елей, а пишет так, как надо писать про ежедневную работу. И тогда начинаешь понимать, что ни фига не в кайф быть Коко Шанель, потому что это только отчасти творчество и успех, а в основном - ежедневное монотонное одно и то же. Бухгалтерские книги, работницы, забастовки, махинации, непродаваемые модели, непластичный материал и так далее по кругу. А когда уже все на мази и тебе под сорок, тогда можно позволить себе стать меценаткой и подругой всяких капризных знаменитостей типа Кокто, Стравинского и Дягилева. Но к тому времени незабываемые ночи уже позади, а впереди долгие дни и одиночество.
