Михаил Жирмунский Наконец-то юбилей виднейшего дирижера Юрия Симонова дошел до Москвы: концерт в день его 60-летия прошел в Будапеште еще в начале месяца и был с немецкой предусмотрительностью запланирован еще 2 года назад. По рассказу самого Симонова об этом событии, за один вечер выступило четыре оркестра, в числе которых созданный специально для него "Лист-Вагнер Оркестр". Кроме Будапешта, Симонов проводит часть своего времени и в Брюсселе, там он руководит Бельгийским национальным оркестром. Эти обязательства он принял на себя после того, как покинул пост руководителя Большого театра; помимо них выступал во многих оперных театрах мира. Пока в России наблюдался упадок оркестрового искусства, Симонова здесь явно не хватало. И вот уже три года он занимает пост художественного руководителя Московского филармонического оркестра и потому появляется теперь в Москве несколько чаще, чем раньше.
Мучает ли маэстро ностальгия во время долгого проживания за рубежом? Этот вопрос неожиданно вышел на первый план во время московских юбилейных торжеств. Случилось так, что в программу концерта дирижер включил Третью симфонию Рахманинова, одно из последних его сочинений, глубоко печальное в своей безысходности, подлинный образец русской симфонической романтики. На пресс-конференции Симонов пояснил выбор программы, сказав, что представляет ее как "скупую слезу" в порыве ностальгии. Так что симфония Рахманинова и должна была стать ответом на этот вопрос.
То, что услышала публика Большого зала консерватории, не вязалось с привычным представлением о Рахманинове. На первый план неожиданно выступила объясненная дирижером принципиальная сдержанность чувства, строгость в выражении глубоко личных переживаний. Первая часть была сосредоточена на ясном развитии и подготовке драматической кульминации. Достоинством второй части была картинная выразительность, передававшая пейзажную ширь оркестрового изображения. Финал прозвучал с прямолинейным оптимизмом вместо ожидаемого трагического распада. Вообще изобразительность и широкая картинность, доминировавшие в исполнении Симонова, выражались в скупости красок оркестра и сглаженности полифонии, тогда как хотелось слышать звучание более легкое, полетное, привычно ностальгическое. Затем и на бис был исполнен рахманиновский "Вокализ". Дирижер снова избрал строгий подход к этой музыке, приблизив свое решение к построению симфонической поэмы с драматическим разрешением. Однако без присущей "Вокализу" поэзии, его акварельных красок прозвучал он в чем-то незнакомо и не вызвал тех переживаний, которые ожидает здесь слушатель. Зная объяснение самого дирижера своего видения этой музыки и восприняв его трактовку во время концерта, все же представляется, что Рахманинов не принадлежит к числу наиболее близких ему композиторов.
Начался же юбилейный концерт с Восьмой симфонии Бетховена, и на пресс-конференции этот выбор тоже вызвал вопросы. Симонов как опытнейший маэстро связал с творчеством Бетховена свои поиски нового творческого императива на свое "третье тридцатилетие". Выбор редко исполняемой симфонии - своего рода вызов простому успеху, декларация целенаправленной работы с оркестром как главной цели каждой, пусть даже и юбилейной программы. Восьмая Бетховена - симфония, очевидно лежащая на перепутье наступательной мощи, пасторальной лирики и романтического прорыва. Симонов ищет синтез этих моментов и находит его в массивном решении симфонии, может, и слегка утяжеленном, однако логически полностью оправданном. К тому же заявленная дирижером педагогическая составляющая работы с оркестром явно заставляет его отходить от импровизационной целостности в сторону проработки деталей. Это особенно сказалось во второй части, прозвучавшей раздроблено, с педантичными остановками, тогда как в третьей части для дирижера, наоборот, много значили заложенные в музыке чисто романтические порывы.
Особо следует сказать о роли присутствия Симонова в оркестре. Посвящая в свои приезды оркестру буквально все время, он добился значительного подъема его уровня. Уже прекрасно звучат соло (скрипка, гобой, флейта у Рахманинова). Вполне компануется в целое оркестровая фактура, группы звучат достаточно сбалансировано. В круг трудов Симонова входит и написание учебника для начинающих дирижеров, и составление воспоминаний, для которых тоже пришло время и набралось много материала поистине исторического. Московский юбилейный концерт начался с нескольких официальных поздравлений; тогда и было объявлено о награждении Симонова орденом Почета. После поздравлений прямо на сцене прозвучал достойный концерт, давший полное представление о его напряженных творческих буднях.
