Игра в жмурики

Испанец Алехандро Аменабар, режиссер-вундеркинд, недавняя надежда европейского кино, переехал в США. Его "роман с Голливудом" длится не один год. Джоэль Шумахер нахально слямзил для своих "8 мм" идею аменабаровского дебюта "Курсовая", вышедшего у нас на видео уже после плагиата и под названием "16 мм". Затем американские пираты до дыр засмотрели второй фильм испанца, путаную-перепутаную фантастику "Открой глаза",- и поднялась волна картин о лабиринтах реальностей, от "Тринадцатого этажа" до "Матрицы". Наконец, Кэмерон Кроу снял "Ванильное небо", честный ремейк "Глаз" с Томом Крузом в главной роли. К этому моменту разведенка Николь Кидман сыграла в англоязычном дебюте Аменабара "Другие", мистическом хорроре, погруженном во мрак викторианского особняка и датированном 1945 годом.

Другие - это живущие отшельниками молодая мать с говорящим именем Грейс (Николь Кидман таким образом почти маленькая Вера), двое светочувствительных детей и троица малость инфернальных слуг, навеянных Аменабару персонажами из сюрреалистических трагедий Карлоса Сауры и Мануэля Гутьерреса Арагона. Муж Грейс пропал на войне, но она верит в его возвращение. Тем временем весьма жестокосердно воспитывает детишек: принуждает к зубрежке библейских текстов, лишает десерта и разве что коленями на горох не ставит. Требует от слуг беспрекословного подчинения: ни один луч света не должен проникнуть в дом. И - главное - все время слышит странные звуки: топот, скрип, шепот, а тут еще непослушная дочь стращает младшего братца дружбой с мальчиком-привидением Виктором┘

Давным-давно, прочтя взятый в библиотеке детектив, я - не столько из подлости, сколько из сострадания к грядущему читателю - написал имя убийцы на первой странице. Готовьтесь! Прочь возможные укоры совести, я раскрываю главный секрет фильма. Знайте, что и мама Кидман, и дети, и слуги - они все мертвые! За пять минут до финала выяснится, что Грейс, не выдержав известия о смерти мужа, сошла с ума, придушила детей подушками, и в течение полутора часов мы были свидетелями метаний их неупокоенных душ, навек застрявших в родовом особняке. А что до звуков из другой комнаты - так то шум, создаваемый живыми людьми, которые для призраков все равно что призраки для нас. Может, теперь, зная, что одни лишь мертвые с косами и без оных - главные герои "Других", вы будете меньше скучать в кинозале.

По мне, единственное достоинство Аменабара - то, что он сам пишет музыку к своим страшилкам, подобно старшим коллегам Дарио Ардженто и Джону Карпентеру. В остальном до названных мэтров Аменабару далеко. "Другие" сняты в живописной коричневатой гамме, Николь Кидман радует глаз нездоровой бледностью и худобой (наверное, еще не оправилась после схваченной в "Мулен Руж" чахотки). Но сделать очень страшное кино - хитрая премудрость. Здесь одной Кидман на грани нервного срыва мало. Ужасы Аменабара существуют где-то извне, они банальны, нарочиты, чересчур серьезны и отдают маразмом. Воплей в зале я не слышал, а вот издевательский смех раздавался частенько. Самые страшные фильмы последних лет - "Ведьма из Блэр-2" и "Девятая сессия" - доводят до полуобморочного состояния не призраками, а отчаянным путешествием в бездны обыкновенного безумия, от которого любого "практически здорового" человека отделяет тончайшая грань. Эзотерический "Джиперс Криперс" дает возможность для идентификации с героями - и оттого пугает не меньше. Ретро-экзерсис Аменабара похож на обложку от старинной книжки о привидениях - внутри пустота, умиляет лишь покрытое плесенью и паутиной золотое тиснение.

Внимания заслуживает разве что эпизод с участием британского актера Кристофера Экклстона в роли выходящего из тумана мужа Грейс, больного, истерзанного солдата. Эта сюжетная линия есть высококлассный кинематографический эквивалент прозы моего любимого Амброза Бирса, бесследно пропавшего американского мистика, продолжателя мрачных дел Эдгара По и автора жутчайших рассказов о кошмарах войны. И еще найденные в трупном доме фотографии мертвецов хороши - таких постановочных сессий в учебниках по судмедэкспертизе не найти.