Дарья Гармоненко 
Иван Родин
Лидер КПРФ Геннадий Зюганов призвал власть не допустить повторения февраля 1917-го. Фото с сайта www.duma.gov.ru
Центр исследований политической культуры России (ЦИПКР) выпустил доклад о настроениях в обществе с выводом о формировании консенсуса в блогерской, экспертной и научной среде по поводу властей. Дескать, нынешний госаппарат не способен адекватно отвечать на вызовы времени. То есть ЦИПКР продолжил линию лидера КПРФ Геннадия Зюганова, который уже предостерегал от повторения ситуации 1916–1917 годов, призывая все политсилы России такого не допустить. Эксперты «НГ» подтвердили, что коммунисты, беря на себя роль охранителей, хотят вернуть электоральные симпатии «рассерженных патриотов». Но пока так и не понятно, будет ли этот сегмент избирателей расширяться.
В докладе ЦИПКР «Нарастающий кризис доверия, «потерявшаяся карта» у рулевого и предсказания термальных изменений» приведен обзор настроений в патриотической блогосфере, а также в экспертной и научной среде. «Все единодушно констатируют, что система управления утратила связь с реальностью, общество находится на грани психологического срыва, военно-политическая ситуация развивается крайне неблагоприятно для РФ. И движется явно не к победному результату», – утверждается в документе.
Аналитики КПРФ подчеркнули, что все это «не либеральная оппозиция, не эмигрантское сообщество, а лояльная среда, которая требует не смены курса в принципе, а его радикализации и очищения от коррупционных и олигархических влияний». И предоставили властям «синтезированные рекомендации блогеров, экспертов, ученых», например, о том, каким образом следовало бы добиваться победы в СВО. Это множество предложений и вполне соответствующих предвыборной программе левых, и весьма консервативных или даже «охранительских». Однако одновременно, опять же сославшись не на свое мнение, ЦИПКР указал, что властям следовало бы перестать тревожить и пресловутые «креативные» слои. К примеру, отказаться от политики блокировок тех или иных интернет-ресурсов.
В целом же доклад подводит к тому, что власти пришла пора восстановить коммуникацию с обществом: «Перестать использовать директивное молчание и лозунг «терпите». Запустить сегментированную, качественную разъяснительную работу. Объяснять военные и экономические решения, не прикрываясь лишь ритуалами вроде парадов. Учесть вероятность внутреннего силового конфликта. Не допускать, чтобы парадные артефакты подменяли собой реальную безопасность государства». В случае же «сохранения текущего курса готовиться к системному кризису». Есть в докладе и итоговая оценка проведенного в ЦИПКР мониторинга этого конкретного сегмента Сети. Она сформулирована приблизительно таким образом: мол, фиксируется формирование консенсуса в патриотической, экспертной и научной среде на тот счет, что «государственный аппарат в его текущем виде не способен адекватно отвечать на вызовы времени».
Выявленная же общая тональность соответствующих высказываний очень похожа на ту, которая доминировала в печати в начале прошлого века, а именно – примерно в 1916–1917 годах. Тогда газеты, играющие на стороне партий, которые составляли большинство Госдумы, тоже упрекали действующую власть в неэффективности в деле достижения окончательной победы. Допустим, разоблачали интриги внутри и вокруг императорского двора или клеймили чиновников-казнокрадов и олигархов той поры, которым была выгодна затянувшаяся война. Правда, большевики – предшественники нынешних коммунистов – не пытались предостерегать верхи от подобной разрушительной деятельности. А теперь КПРФ, получается, предупреждает власти РФ раз за разом о недопустимости повторения февраля 1917-го. Напомним, что более двух недель назад Зюганов впервые заявил об этом не просто публично, а уже без каких бы то ни было полунамеков.
ЦИПКР своим докладом, судя по всему, и продолжил эту линию лидера партии, прикрыв обычное для КПРФ ожидание и даже зазывание «черных лебедей» фразами из посторонних Telegram-каналов. Однако это явно не отменяет прежнего левого курса, суть которого в том, что «чем хуже, тем лучше», но при этом «валяющуюся на земле власть» желательно было бы подхватить, условно, не ближе к ноябрю, а уже прямо «в феврале». Это стратегический подход, а тактический, то есть предвыборный, конечно, состоит в том, чтобы расширять свой электорат, например, и за счет пресловутых «рассерженных патриотов».
Впрочем, свежие социологические исследования показывают падение интереса не только к ходу, но и к итогам СВО. Так, по данным компании Russian Field за февраль 2026-го, 53% респондентов считают, что России пора переходить к мирным переговорам с Украиной. 38% опрошенных высказались за то, чтобы продолжать СВО, но на вопрос, а «если президент завтра подпишет мирное соглашение», 83% ответили, что они это поддержат. Против были только 12% респондентов. Левада-центр (объявлен в РФ иноагентом, в свою очередь, утверждает, что в апреле уровень внимания к событиям вокруг Украины снизился до 43%, или на 7 п.п. с марта 2026-го, то есть якобы до минимального значения. Однако и фонд «Общественное мнение», определяя в своем опросе традиционные главные события недели, в конце того же месяца указал: само по себе СВО заметили лишь 17% респондентов, еще 15% отметили именно обстрелы российских территорий.
Это может означать, что «рассерженные патриоты» – это слой избирателей не растущий, а, напротив, сокращающийся. Причем на данный электорат претендуют сразу несколько партий. Так что, наверное, КПРФ и не стоило бы тратить время, спросила «НГ» у экспертов. Глава Политической экспертной группы Константин Калачев напомнил, что «нельзя недооценивать активное меньшинство, каким бы оно ни было, ведь оно может сильно влиять на настроения в обществе». Он подтвердил, что с точки зрения величины социальных групп «рассерженных патриотов» меньше, чем кажется, но они «создают больше шума, чем пассивное большинство». По мнению Калачева, «коммунистам они нужны не столько как большая электоральная группа, сколько как агитационный ресурс».
И отметил, что поскольку КПРФ прагматичная партия, она «давно научилась искать союзников там, где возможно», потому что и политика – это искусство возможного. «Коммунисты не стали бы делать бессмысленные и ничем не оправданные ставки», – уверен Калачев. Скажем, у некоторых z-блогеров сотни тысяч и даже миллионы читателей. И даже если тут есть «накрутки», то все равно это большой медийный ресурс для влияния на сомневающихся и колеблющихся. При этом Калачев пояснил, что хотя электоральная группа «рассерженных патриотов» и не растет, но пока она сохраняет свою численность. «Да, в обществе сегодня все выше запрос на мирные переговоры, все меньше тех, кто хочет дойти до Киева любой ценой. И большинство людей примет любое объяснение власти в случае внезапного прекращения боевых действий – что на самом деле цели СВО достигнуты. Тех же, кто будет возмущаться, – меньшинство», – заметил эксперт.
Калачев напомнил «НГ», что как z-блогеры, так и в целом сегмент «рассерженных патриотов» были востребованы властью только в самом начале СВО. С течением времени потребность в них стала меньше, а сейчас, похоже, и вовсе отпала. Одновременно и коммунисты – системная партия Госдумы – не может до конца понять позицию власти в отношении себя. С одной стороны, вроде бы и партнеры, но с другой – КПРФ пытаются сдвинуть на третье место в партийном рейтинге. «Поэтому союз двух групп складывается, это оправданно и с той, и с другой стороны. Сближение партии и патриотической аудитории вполне логично: два одиночества нашли друг друга», – сказал он. При этом Калачев уточнил, что другие электоральные группы для КПРФ если и не потеряны, то остаются под сомнением. Скажем, полная ставка на тех же «рассерженных горожан» и активное включение левых в тему городского протеста могло бы рассорить партию с властью, чего коммунисты как раз опасаются. Поэтому они и не могут мобилизоваться на такие общепротестные темы на полную мощность. Тогда как их союз с «рассерженными патриотами» особых рисков и угроз в себе вроде бы не несет.
Руководитель Центра развития региональной политики Илья Гращенков пояснил «НГ»: «Доклад ЦИПКР важен не как социология, а как замер нервного состояния патриотической блогосферы. Там действительно фиксируется очень жесткий вывод: от претензий к военной стратегии и отставанию по дронам до требований национализации, пересмотра интернет-политики и предупреждений о системном кризисе. Но это скорее температура внутри политически возбужденного меньшинства, а не фотография всего общества». Эксперт подчеркнул, что стоит развести две аудитории: «рассерженных патриотических блогеров» и «рассерженных патриотов» как массовую электоральную группу. Первые действительно есть в политическом поле: они громкие, политизированные, хорошо организованы в Telegram-среде, «умеют создавать ощущение надвигающейся катастрофы и говорить языком мобилизационного ультиматума». Но это вовсе не значит, сказал Гращенков, что за ними автоматически стоит большая масса избирателей.
Влияние вторых на политику страны меньше, ведь если смотреть на обычных избирателей, то картина другая, отметил Гращенков: «Электоральная группа «рассерженных патриотов» существует, но она не выглядит большой и растущей волной. Это скорее узкий, хотя и очень активный сегмент: часть мужчин старшего возраста, часть силовой и околовоенной среды, часть аудитории военкоров, часть идеологизированного электората КПРФ и ЛДПР. Они хотят не мира любой ценой, а победы, жесткости, наказания элит и объяснения, почему ресурсы государства используются, по их мнению, недостаточно эффективно». Однако, по его мнению, «большинство общества сейчас движется не в сторону эскалации патриотического гнева, а в сторону усталости и запроса на развязку». Гращенков подтвердил, что по разным исследованиям видно: интерес к теме СВО постепенно снижается, а запрос на переговоры и нормализацию остается очень высоким. «Люди могут поддерживать страну, армию, президента, но при этом не хотеть бесконечного наращивания напряжения», – подчеркнул эксперт.Поэтому, по его оценке, группа «рассерженных патриотов» не столько растет численно, сколько радикализируется качественно. Она становится громче, жестче, конфликтнее, но не обязательно шире. «И это типичный эффект политического пузыря: внутри него кажется, что «все уже закипает», но за пределами пузыря люди чаще хотят не радикализации, а нормализации», – заметил Гращенков. Он считает, что для КПРФ ставка на эту группу понятна. Партия пытается расширить свое старое советско-социальное ядро за счет патриотического недовольства. Это позволяет КПРФ говорить не только языком пенсий и тарифов, но и языком «государственной справедливости». «Но с электоральной точки зрения это рискованная ставка. Она может дать дополнительную энергию в Telegram, среди партактивистов, среди части военизированной и идеологизированной аудитории. Но она вряд ли даст широкий прирост среди обычных избирателей, которые жесткую патриотическую риторику могут воспринять как обещание еще большего напряжения», – полагает эксперт.
Проблема КПРФ прежде всего в том, что «рассерженный патриот» и «усталый избиратель» хотят разного, а шире электорально именно второй слой. Но Гращенков сделал оговорку: нельзя считать, что ставка КПРФ на «рассерженных патриотов» полностью ошибочна. «В виде дополнительной периферийной группы они могут быть полезны, придав партии драйва и конфликтности и дав возможность атаковать власть одновременно слева и справа. Но как главная стратегия расширения электората – это слабый ход», – пояснил он. КПРФ было бы рациональнее удерживать ядерный электорат, но расширяться не столько через «рассерженных патриотов», сколько через «рассерженных горожан». То есть людей, недовольных ценами, ЖКХ, интернет-ограничениями, бюрократией, социальной несправедливостью, качеством управления, ощущением закрытого будущего. Эти люди могут быть патриотами, но их главный запрос не в эскалации, а в нормальной жизни. «Отсюда такой главный вывод: если КПРФ сделает «рассерженных патриотов» своей центральной аудиторией, то партия рискует остаться в нише радикального патриотического раздражения. Если же она переведет их претензии на более распространенный язык социальной справедливости, компетентности государства и защиты нормальной жизни, то тогда этот сегмент может стать не ловушкой, а хорошей добавкой к более широкой коалиции недовольных», – заключил Гращенков.
* * *
На позиции партий в преддверие выборов обращаю внимание и авторы российских Telegram-каналов.
«Беспощадный пиарщик» пишет: «ВЦИОМ меряет не только рейтинги президента, но и ежедневно обзванивает народ по всей России и задает один и тот же вопрос: а если бы выборы в Государственную Думу состоялись уже в это воскресенье, за кого бы вы проголосовали?И вот, оказывается, уже 13,4% от всех респондентов отвечает на этот вопрос «Новые люди». Сейчас партия делит второе место с КПРФ, но вообще-то в марте этого года даже обходила коммунистов. При этом, если посмотреть длинную дистанцию, то рост весьма впечатляющий: еще в начале 2021 года у «Новых людей» (созданы в марте 2020 года) даже не было собственной строчки в опросе, к 2024 году они наскребли 4%, в прошлом году болтались на уровне 7-8%, а в этом году у партии случился настоящий прорыв — и вот они уже оставили за собой и ЛДПР, и «Справедливую Россию». Интересна и динамика партии «Единая Россия», которая уверенно держала в рейтинге выше 30% голосов, а теперь стремится к 27%».
А авторы «Темника» обращают внимание на то, что предлагают воспитывать с помощью алгоритма духовность в молодых гражданах: «Росмолодёжь выделит 95,6 млн рублей на создание единой системы и чат-ботов для общения с молодёжью и её духовно-нравственного воспитания. За этой административной инициативой угадывается попытка перенести успех сервисного государства (когда паспорт или выписку можно получить онлайн) на более тонкий уровень смыслов и чувств — алгоритмизировать процесс привития ценностей… Государство рассчитывает получить удобный инструмент для замера настроений, социальных болей и потенциальной протестности молодого поколения».
