Мокруха

Первые кадры "Люсии и секса" способны ввести в заблуждение. Кажется, что Медем, вослед многим, не менее уважаемым мастерам (Патрису Шеро, Уэйну Вангу, Спайку Ли - список можно множить) перешел на цифровое изображение и вследствие того опростился. Как бы не так, пятая полнометражная картина модного испанца оказалась самой изощренной и хитро выделанной в его фильмографии. В прологе заглавная героиня, юная мадридская официантка, беседует с возлюбленным по телефону. Судя по всему, закадровый Лоренсо находится если не на грани самоубийства, то по крайней мере за гранью нервного срыва. Возвращается Люсия в пустую квартиру: неоновая ночь за окном, откровенные полароидные снимки на полу и никаких следов исчезнувшего бойфренда. Дурной пример заразителен; Люси тоже пускается в бегство - на скалистый остров в Средиземном море, где находит приют в гостинице любезной Элены, коротающей дни с еще одним загадочным беглецом на край света брутальным бородачом Карлосом. Далее действие переносится на шесть лет назад, к моменту знакомства популярного писателя Лоренсо с бодрой официанткой Люсией. Знакомство случилось через день после бурной ночи, проведенной даже не узнавшими имен друг друга Лоренсо и Эленой. Повторного свидания морских любовников не случится, зато именно встреча Лоренсо с дочерью Луной, ее нянькой Белен и ее матерью-порноактрисой приведет к случившемуся в прологе исчезновению героя.

Вышеизложенное есть неуклюжий, пунктирный и крайне фрагментарный набросок сюжета. Не забывайте, Лоренсо - писатель и фантазер, порой сам не отдающий отчета, насколько реально происходящее с ним. В "Люсии и сексе" разные временные измерения, экранная правда и экранный вымысел срастаются в живой организм. Любое журналистское слово превращается в скальпель, под грубым нажимом которого выступает кровь. Пересказ медемовских лент всегда рискован; он требует терминов небывалой тонкости. Тем не менее "Люсия и секс", пожалуй, первая работа режиссера, не вызывающая излишнего трепета.

43-летний Медем прославился поэтичным кино, в котором девятый вал страстей заточен в до миллиметра рассчитанную, выверенную до последней детали структуру. Медем впервые заявил о себе в 1991 году "Коровами" ("Гойя" за лучший дебют) и с тех пор движется в русле "магического реализма". Ангел в "Земле" имеет человеческое обличье, ходит по выжженной оранжевым солнцем пыли и влюбляется в простую деревенскую девушку. Неразлучные с детства обладатели имен-палиндромов Анна и Отто обретают любовь в земном раю Заполярья ("Любовники Полярного круга", 1998). Земля, воздух или, как в новейшем фильме, вода существуют на равных правах с профессиональными актерами. Фильмы Медема необходимо постигать умом и ощущать клетками нервных окончаний. То, что его "Люсия и секс" доступны на широком экране, - великое счастье; упрятанные в видеоформат "почтового ящика", они многое теряют. Медем по-прежнему мыслит глобально, космически, он - повелитель природных стихий, все так же фантастически сочетающий точность чертежа с пробирающей эмоциональностью. Неофит, в "Люсии и сексе" впервые столкнувшийся с фантазиями Хулио, будет покорен; для давних поклонников испанца картина может оказаться разочаровывающей. Как ни парадоксально, в гиперплотской, наполненной до предела виртуозным, раскованным сексом картине просчитанность, геометрическая расчерченность каркаса выступают на первый план. Медем приобретает черты плененного Снежной королевой Кая; он наловчился складывать из кристаллов льда слово "вечность", "Люсия и секс" излучает неземное совершенство, но горит холодным светом.

У медемовского фильма есть свой близкий родственник - отмечающий в нынешнем году десятилетие "Основной инстинкт" Пауля Верхувена. Его героиня Кэтрин Трэмелл в исполнении Шарон Стоун была одержима сексом не меньше испанки Люсии, а ее понятное желание "трахаться, как кролики, как речные крысы, и жить долго и счастливо" почти воплощается в жизнь у Медема. Во-вторых, Трэмелл, как и Лоренсо, была писательницей, что дало большому любителю игр воображения Верхувену шанс продемонстрировать зыбкость того, что принимают за реальность, и напомнить, что не следует недооценивать власть творчества. О том же глаголет и Медем, устанавливающий бесчисленные зеркала для героев, запутывающий отношения автора и персонажей до последнего предела, заставляющий созданных на мониторе компьютера химер обрастать плотью, выходить из-под контроля, требовать права жить своей жизнью, диктовать собственные правила игры. Считайте последнюю тираду предупреждением о том, что в выстроенных Медемом лабиринтах легко заплутать. Надеюсь, не без удовольствия.

P.S. Компания "Сosmopol" выбрала "Люсию и секс" для громкого открытия нового артпроекта, расположившегося в Большом зале Центрального дома литераторов. Еженедельно в ЦДЛ будут устраиваться премьеры самых любопытных фильмов года. Планка поднята заоблачно высоко - в ближайшие месяцы в рамках проекта "Кино без границ" выйдут "Второстепенные люди" Киры Муратовой, "Дискосвиньи" Кирстен Шеридан и "Госфорд-парк" Роберта Олтмана.