Григорий Заславский На 85-ом году жизни в реанимации Боткинской больницы, куда его привезли накануне умер Михаил Танич. Он был, пожалуй, самым знаменитым из нынешних поэтом-песенником, хотя сам считал себя просто поэтом, но сделанное им, им написанное всё равно застолбило ему место в русской истории. Такая непростая судьба: воевал, сидел, в тюрьму попал не как политический, малолеткой и тюремные мотивы вошли в его лирику, так, что песни на его стихи волновали не только братву, хотя было время, многие помнят, когда «Белый лебедь на пруду...» пели изо всех машин с затемненными стеклами.
«Черный кот», «Важней всего погода в доме...», десятки, десятки замечательных песен придумано было Таничем, который сам считал главным делом жизни группу «Лесоповал», куда собрал выпускников Гнесинки и дал им в зубы этот свой материал - тюремный, но как бы тюремно-исправительный, его герои выходили из тюрем и лагерей и искали пути к нормальной человеческой жизни. Однажды я встречался с ним, брал у него интервью, к которому - по классической традиции - он приготовился, выложил какие-то записи, сделанные к этой встрече. И кроме прочего сказал: «Были песни о воровском законе, о карманниках. Потом я понял, что вовсе нет у меня такой задачи - романтизировать этот мир. А хочется сказать, что люди не делятся на чистых и нечистых, что четкой границы нет. О том говорят и процессы вчерашних министров, генералов высшего ранга, которых скоро обзовут уже вслух обыкновенными жуликами. Там те же люди, оказавшиеся волею судьбы несчастной своей в лагере, из которого, в принципе, выбраться очень тяжело. Мальчишке, вставшему на этот путь в 12-14 лет по мелкому какому-то правонарушению, - хулиганство ли это, мелкая ли кража в ларьке, - выбраться оттуда трудно. У нас есть частушки лесоповальские, одна из них такая:
Как от воли до неволи
И всего-то полшага,
И обратно полшага.
А не выйдешь ни фига».
Вот такая жизнь. Очень хорошая.
