Григорий Заславский
Простодушной Фрэнсис (Наталья Тенякова) трудно понять ироничную Мадлен (Алла Покровская).
Фото Михаила Гутермана
«Дыхание жизни» Дэвида Хэйра в МХТ им. А.П.Чехова – российская премьера недавнего сочинения знаменитого британского сценариста и драматурга. Это он написал сценарии к фильмам «Чтец», «Множество», «Без бретелек», «Ущерб»... Его пьесы с успехом идут на Бродвее, а «Дыхание жизни» была поставлена в Лондоне с Джуди Денч и Мэгги Смит. Не менее замечательные наши актрисы – Наталья Тенякова и Алла Покровская – сыграли теперь в спектакле, который поставила Елена Невежина.
«Дыхание жизни» – пьеса «на двоих», для двух актрис «за пятьдесят», имея в виду, что молодость, о которой они вспоминают в наши дни, пришлась на конец 60-х. Одна приезжает в гости к другой, которая теперь в уединении живет на острове. Приезжает, чтобы поговорить о мужчине своей жизни. Который был у них один на двоих. То есть это разговор о мужчине их жизни, при том, что одна, если верить ее словам, никогда ему не изменяла, он был для нее – единственным, а молодость другой прошла в радостях молодежного протеста, то есть в вольных американских и английских компаниях, где нравы, известно, не были строгими. Но и для нее этот самый мужчина не был «проходным сюжетом».
Пьеса – английская. Правда, в данном случае можно было бы с подобной же далеко идущей мыслью сказать, что она – французская (хотя она все-таки – английская, в переводе Ольги Буховой), то есть – внимательная к слову, к афористично завершенному высказыванию, вызывающая (поскольку она – именно английская) в памяти диалоги Оскара Уайльда. «Выдуманные истории сегодня никого не интересуют», «Я еще не так стара, чтобы забывать про телефонный звонок». В роли Мадлен, к которой приезжают в гости и которая была любовницей «их мужчины», проживающего теперь где-то в Америке, – народная артистка России Алла Покровская, в роли бывшей жены Фрэнсис – народная артистка России Наталья Тенякова. Пока еще не начался их непростой разговор, на экран, вернее, на заднюю стенку, которая становится в этот момент экраном, проецируется какое-то среднестатистическое любительское видео (работа актуальных художников Ксении Перетрухиной и Якова Каждана). То ли Турция, то ли какая другая страна. Зачем? Непонятно. Потом появляется Мадлен (А.Покровская), открывает дверь, пропуская в дом Фрэнсис (Н.Тенякова), и все постепенно встает на свои места. Фрэнсис – писательница, которая вдруг поняла, чего хочет читатель и решила написать о том, что, в общем, ее всю жизнь волновало, – о своей жизни. А ее жизни нет без жизни Мадлен. Она отправилась в гости, чтобы получить ответы на несколько вопросов. Мадлен, как выясняется, не горит желанием выставлять свою жизнь напоказ. Такой сюжет. И игра, которая... дороже этой, в общем, банальной истории. Игра вносит определенность. Игра подробная, в подробностях игры двух актрис – чрезвычайно захватывающая.
Правда: захватывает не сюжет, захватывает игра (не имея возможности прочесть пьесу, скажу наугад: впечатление складывается, как будто автору перевода так и не удалось преодолеть жесткие законы английской лексики и найти адекватный – русский! – вариант, и актрисам в итоге приходится преодолевать неудобство, неестественность «нерусской» речи). Это какое-то редкое мастерство, ремесло, нынешнему поколению актеров совсем незнакомое, когда нет никаких сомнений в том, что это все – театр и сцена, но в этой театральной правде правда – самая настоящая. Нет ни одного впустую сказанного слова, как будто их вправду волнуют и эти чужие тетки, и их чужая жизнь. И невозможно отвести глаза, как, бывает, невозможно оторваться от гипнотизирующего взгляд теннисного боя: мячик туда – мячик сюда... Казалось бы, ничего особенного, ерунда, но тут – сорок лет жизни. И какой-то (у Мадлен) вызывающей зависть жизни, свободной, рок-н-ролльной. Тут еще и эта тема, не просто американской свободы, по которой вдруг затосковал «внесценический» герой, – тут еще история рок-н-ролла, с Ленноном, Маккартни, чья музыка звучит в спектакле Невежиной. «Мы называли себя врагами буржуазии, хотели сделать мир утонченнее...» – говорит Мадлен. Сюжет, интересный и для нашей жизни, в которой ровесники Мадлен и Фрэнсис тоже чего-то хотели, боролись и остались у разбитого корыта. Нам бы, конечно, их «разбитое корыто»... Ну, да это – уже другая тема.
