Игорь Гуськов
И кровь, и розы, и видео, и актеры в спектакле Ги Кассье.
Фото Кристофа Рейно де Лажа
Неделю спустя после закрытия театрального фестиваля в Авиньоне самое время подвести итоги одного из самых важных в году событий в мире театра.
Можно броситься в разглядывание тенденций и трендов. Фламандец Ги Кассье показал в Папском дворце «Кровь и розы. Сказание о Жанне и Жиле», о Жанне Д’арк и Жиле де Ре, где мастерски решает вопрос, который давно мучает современных режиссеров: как совместить театр с видеопроекцией? В его спектакле актеры прекрасно могут восприниматься как действующие лица обыкновенного драматического спектакля, убедительности Абке Харринг (Жанна) и Йохану Лейзену (Жиль) не занимать. Камеры снимают крупные планы всех персонажей, зачастую к ним подверстываются фоном исторические декорации, и все это выдается на гигантский чешуйчатый экран, напоминающий средневековую кольчугу и ставший задником огромной сцены почетного двора. Театральная игра отличается от игры для экрана.
В отличие от Кассье, у которого два мира сосуществуют на сцене на равных, в немецкой постановке «Кристина, по «Фрекен Жюли» новой звезды европейского театра Кэти Митчел и Лео Вернера наполненным смыслом оказывается только ряд видеоизображений на большом экране. В итоге спектакль оборачивается завораживающим фильмом-репортажем о жизни кухарки Кристины, оказавшейся крайней в социально-гендерных разборках господ и слуг. Остракизму тем не менее подверглись оба спектакля: авторы «Либерасьон» написали, что подобное использование видео в театре театру только вредит, поскольку режиссеры идут в итоге ложным путем, создавая «просто кино» на театральной сцене.
Потрясением для многих стал голос певца Бертрана Канта, раздававшийся над карьером Бульбон в те ночи, когда там шла трилогия Софокла «Женщины» («Трахинянки», «Антигона», «Электра») в постановке известного и в Москве канадского режиссера ливанского происхождения Важди Муавада. Кстати, в прошлом году – приглашенного директора Авиньона. Постановка не задалась, а вот Канта, заменивший по просьбе Муавада своими балладами древнегреческие хоры в пьесах Софокла, только и придал действу эпической мощи и стати. Певец был представлен только голосом на пленке, его неприезд стал следствием полемики, поднятой заявлением Жан-Луи Трентиньяном, отказавшимся выступать на фестивале, который дает «крышу» убийцам (Канта был осужден за непреднамеренное убийство Мари Трентиньян в Вильнюсе, отсидел срок и уже вышел из тюрьмы).
Одним из самых ярких и успешных в этом году в Авиньоне, и это вне трендов и тенденций, стал спектакль «Я – ветер», с которым выступил Патрис Шеро. Он выбрал пьесу норвежского драматурга Йона Фосса. Все просто: двое выходят в море, чтобы добраться до острова. Они ведут диалог, фразы коротки и энигматичны. Кто они: два друга, любовники, две половинки одного сознания? Ответа мы не узнаем, но станем свидетелями борьбы одного за жизнь второго. Поражает сценическое решение, предложенное Ричардом Педуцци, вечным соратником Шеро: прямо под ногами героев, шагающих по водице в центре сцены, вырастает плот, на котором и предстоит странствовать героям...
Очередной спектакль в очередной раз заставляет задуматься: насколько нынешний Авиньон отвечает целям, ради которых его создавал в далеком 1947 году французский режиссер Жан Вилар? Тогда разговор шел о возможности в неизбалованной провинции увидеть «высокий», то есть качественный, театр, работающий с золотым запасом мировой литературы. Нынешние директора фестиваля Ортанс Аршамбо и Винсен Бодрийе, срок пребывания которых продлен до конца 2013 года, сделали ставку на расширение толкования «театра»: из почти 40 спектаклей треть занимают теперь танец и перформансы. Становятся понятными недоумение и обида знаменитого французского актера Фабриса Лукини, заявившего в июне на страницах газеты «Фигаро», что Авиньон сегодня – это секта, изгнавшая театр классического текста из своих стен. Статья послужила сигналом для очередного раунда газетных стычек между традиционалистами и новаторами, с прорывающимися иногда возгласами, что поддерживать точку зрения Лукини – это лить воду на мельницу буржуазной культуры.
Государство же еще весной, устами министра культуры Фредерика Миттерана, объявило о намерении поставить руководить Авиньоном с 2014 года приверженца слова и поэзии драматурга и режиссера Оливье Пи. Что вызвало очевидные страхи в стане художников, привечаемых нынешней дирекцией. Новый директор фестиваля будет утверждаться осенью на Административном совете, а при сегодняшнем уровне полемики нет гарантий, что фигура Пи получит безоговорочную поддержку. Тем не менее курс на театр слова подтверждает и выбор ассоциированных арт-директоров на два следующих года. В 2012 году капитаном станет английский режиссер Саймон МакБарни, а в 2013 году на мостик будет призван дуэт: французский актер и режиссер Станислас Нордей и автор, актер и режиссер Дьёдоне Ниангуна из Конго, живущий и работающий между Браззавилем и Брюсселем.
