0
1260
Газета Культура Печатная версия

13.10.2011 00:00:00

Леонид Кондрашев: "Памятники часто не учтены в реестре"

Тэги: москва, памятники, выставка


В конце сентября – в начале октября впервые в России в московском Манеже приняли Denkmal - международную выставку по охране, реставрации и приспособлению под современное использование объектов культурного наследия. Denkmal в переводе с немецкого - «памятник», ключевое тут слово. Эта лейпцигская выставка начиная с 1994-го раз в два года собирает участников реставрационного процесса - от производителей материалов до архитектурных бюро, от реставраторов до заказчиков. Такая же структура и у московского извода Denkmal. Стенды, посвященные болезненным точкам вроде Детского мира и Кадашей чередовались с представительствами компаний. От тех, кто реставрировал Большой зал консерватории - до тех, кто изготавливает необычные магнитные музейные рамы. Всего 50 фирм из 6 стран. Одновременно проходил конгресс «Практика приспособления объектов культурного наследия к современным условиям». Denkmal состоялась при поддержке нескольких госведомств, в частности, Департамента культурного наследия Москвы. С заместителем руководителя этого департамента, главным археологом Москвы Леонидом КОНДРАШЕВЫМ о выставке, лакунах в законодательстве, инвесторах и освоении подземного пространства поговорила корреспондент «НГ» Дарья Курдюкова.

- Проведение Denkmal в Москве будет иметь практический выход в законодательстве?

- Сейчас идет незаметная глазу, но обширная работа по совершенствованию правовой системы. В 2002-м появился новый, достаточно жесткий, закон о сохранении культурного наследия, но там не прописаны многие ситуации. Есть закон, подзаконные акты и, далее - нормативные документы. Именно в последних двух категориях много белых пятен - что и вызывает по принципу геометрической прогрессии многочисленные конфликтные ситуации.

- Часто даже министерства не могут договориться, как с Архангельским┘

- Ну, в чем-то да. Проблема в том, что все по-разному трактуют новеллы, обращенные к памятникам.

- Какие моменты вы надеетесь сдвинуть с мертвой точки?

- Департамент культурного наследия города Москвы инициировал разработку корпуса нормативных актов, которые однозначно регулируют возникающие в городе ситуации. Это делается, чтобы снизить бюрократические барьеры и чтобы алгоритмы действий толковались четко. На Федеральном уровне, в Государственной Думе ждут обсуждения поправки в 73 ФЗ, над которыми уже около года работают эксперты. А Denkmal важен, в частности, как дискуссионная площадка, где специалисты могут еще раз обсудить свои замечания и поправки.

- Почему Denkmal приезжает именно в Москву - тут с приспособлением памятников под современные нужды всё происходит болезненно, а иногда и вовсе плачевно?

- Европейские специалисты далеко не всегда считают, что у нас все плохо. Для людей, знакомых с нашим опытом, российская школа реставрации стоит далеко не на последнем месте. Кроме того, и Москва, и Петербург - постоянные участники Лейпцигской выставки-ярмарки. И вот ее руководство обратилось с предложением провести ее у нас. Кстати, некоторые европейские проекты заслуживают профессионального изучения и обсуждения. Например, то, что Фостер сделал в Лондоне, то, что в Страсбурге вокзал перекрыт стеклянной крышей, и даже - не побоюсь сказать - в Риме на Капитолийском холме сделана большая стеклянная пристройка на месте фундаментов храма Юпитера. Она позволила музеефицировать фундаменты, а кроме того, там стоит оригинал статуи Марка Аврелия, которую унесли с улицы, чтобы уберечь от осадков.

- У нас такие музеефицированные археологические объекты тоже ведь есть┘

- Есть. Напротив Детского мира - Церковь Троицы в Старых полях, Китайгородская стена в переходе около станции метро Китай город. В Музее археологии на Манежном дворе музеефицирован Воскресенский мост. В Царицыно - Большой кавалерский корпус, развалины грота, дом садовника.┘ И это еще не все. Если же говорить о деревянных объектах, то их переносят в музей, поскольку in situ они бы элементарно сгнили.

- Интересно, что площадкой Denkmal выбрали Манеж, который называют образцом антиреконструкции┘

- Кто так сказал? Идет информационный шлейф, что Манеж - новодел, а конкретно критики не говорят, в чем? Отметим, что пожар уничтожил перекрытия и деревянные детали и серьёзно повредил стены. В ходе реставрации удалось сохранить фундамент и стены - провели уникальную работу, чтобы после пожара они не обрушились. Подземное пространство, я считаю, вполне допустимо в приспособлении памятника. Оно сделано в рамках укрепленного фундамента. Говорят, фермы Бетанкура? Первоначальные перекрытия согласно архивным документам сгнили через три года. Следующие делали под непосредственным руководством капитана Котошихиан, но и они к моменту пожара в Манеже поддерживались многочисленными подпорками. В ходе реставрации по архивным чертежам восстановили крышу. Вели спор, был потолок зашит или нет - решили не зашивать, оставили видимыми фермы. Так что вопрос про новодел не такой однозначный, всё сложнее. Пусть, например, оппоненты сделанных перекрытий предложат другое решение по восстановлению крыши.

- Как можно сохранить исторический памятник, если предмет охраны в нем, скажем, фактически только стены, как в Детском мире?

- Многие эксперты выступают против термина «предмет охраны», считая, что он способствует разрушению. Однако с правовой точки зрения не придумано иного перечисления, что конкретно сохраняется в охраняемом объекте. Судьбу Детского мира должны решить специалисты, но дело в том, что там внутри много сложностей из-за качества материалов - это вообще больная точка советской архитектуры. Внешне-то он выглядит хорошо, поскольку был облицован. Специалисты должны доказать, что существующий проект реставрации - научно добросовестный. Процесс идет.

- Поскольку в любой реставрации важно качество материалов, которые недешевы, напрашивается вопрос, в бюджет средства на такие материалы заложены?

- Буквально полторы недели назад было принято решение об увеличении реставрационного бюджета более чем в два раза – около 2 миллиардов рублей на 2012 год. Дальше - дело перераспределения средств. Главное, нужно проводить научную реставрацию - материалы для нее не всегда дороги, но часто редки: когда мы были в Лейпциге, там 90 % продукции предлагалось на небольших стендах малых компаний - там было все вплоть до черепицы. Denkmal соединяет производителя с потребителем без посредников.

- Дальше выставка регулярно будет проходить в Москве?

- В Лейпциге ее устраивают раз в два года - в промежутке она будет приезжать в Москву.

- Как можно заинтересовать инвестора историческим памятником, не пообещав, например, разрешения на строительство паркинга или торгового центра?

- Механизм государственно-частного партнерства упирается в законодательную базу. Когда инвестор вступает в проект, ему нужно четко знать, является данное здание памятником или нет - а памятники часто не учтены в реестре. Но Москва, кстати, один из первых городов, где такой реестр составлен - объектов культурного наследия здесь больше 8 тысяч. Правда, есть проблемы с реестром федеральным, поэтому московский пока действует в тестовом режиме.

- В Европе это распространено, а в России возможен вариант, когда памятник находится в частной собственности, и хозяин несет за него ответственность - но при этом часть времени здание функционирует как музей?

- Это общемировая практика, к которой идем и мы. Предстоит регламентировать разные ограничители, которые должны контролировать деятельность собственника - в частности, публичный доступ и механизм изъятия у недобросовестного владельца. Сейчас этим занимаются, в том числе и в Госдуме.

- А что за новая институция - Гильдия хранителей объектов исторического наследия, чье учредительное собрание прошло в рамках Denkmal?

- В нее входят владельцы и пользователи объектов культурного наследия, например, представители общества изучения русской усадьбы, отреставрированная усадьба бабушки Лермонтова Середниково, реставраторы, музеи - например, Музей декоративно-прикладного искусства. Есть организации, куда входят люди, любящие памятники, но не имеющие возможности вкладывать в них какие-то средства – например, ВООПИиК. А интересы лиц, вкладывающих деньги в культурное наследие, защищать пока некому. Вот скажем, кто-то из лучших побуждений покупает старинную усадьбу - но поскольку не знает всех сложностей, то бизнес-проект прогорает, а мы остаемся с разрушающимся памятником. Поэтому у данной группы появилась идея объединиться, вместе проявлять законодательную инициативу и разрешать какие-то проблемные моменты. Люди, готовые вкладывать деньги в историческое наследие, есть - но их останавливает страх. Им нужно помочь.

- Вы говорили, к 2014 году составят полный перечень границ культурных слоев - как до тех пор быть, скажем, с освоением подземного пространства, на которое многие сейчас уповают?

- Сами зоны охраняемого культурного наследия, где перед началом любого строительства должны проводиться археологические раскопки, были определены в 1998-м. Сегодня речь о том, чтобы сделать их более четкими, что стало возможно и технически - теперь, например, можно определять координаты с помощью спутника. Кроме того, эти границы предстоит расширить, ведь в территорию Москвы вошли многие села, где можно найти археологические объекты - курганы, например.

- В связи с приспособлением памятников к современным нуждам - как вы относитесь к проекту «Геликон-оперы» и к музейному городку Пушкинского музея?

- Относительно «Геликон-оперы» я доверяю позиции специалистов. А что касается создания подземного пространства, в том числе данное решение предусмотрено в проекте ГМИИ, то это основной путь сохранения исторических городов, поскольку понятно, что город без современной инфраструктуры существовать не может - но в то же время любое вторжение на поверхности земли нарушает исторический облик. Например, у музея должно быть помещение, в которое въезжает машина с застрахованными для выставки вещами и граница которого - граница страховой ответственности. В ГМИИ культурный слой уже исследован как в ходе предшествующих работ, так и на предпроектной стадии в настоящее время, там, кстати, нашли много интересного. В частности, следы застройки XV-XVI веков, иконку XVI века с редкой иконографией Николая Мирликийского и перстень Агафьи Рыбиной - именной! То есть, созданы условия для дальнейшей работы.


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Цифровое правосудие дает сбои на адвокатах

Цифровое правосудие дает сбои на адвокатах

Екатерина Трифонова

Процесс внедрения новых технологий приобретает обвинительный уклон

0
959
Правительство обещает облегчить доступ бизнеса к госпомощи

Правительство обещает облегчить доступ бизнеса к госпомощи

Ольга Соловьева

Предприниматели надеются на снижение налоговой нагрузки

0
917
Культ гостя никто не отменял

Культ гостя никто не отменял

Андрей Щербак-Жуков

Светлана Некрасова

Семинар-совещание в Махачкале собрал молодых писателей со всей России

0
920
Любимая бабушка

Любимая бабушка

Александр Гальпер

Рука, торчащая вверх, и другие рассказы социального работника

0
523

Другие новости

Загрузка...