Галина Коваленко  |
| Фото предоставлено
пресс-службой театра |
«…Я не выдумал Гоголя». Так парадоксально заканчивает очерк о писателе Владимир Набоков, бесстрашно показав слабость, бессилие, одиночество человека, представляющего гордость мировой литературы. Мастерство Набокова столь велико, что в итоге из текста возникает фигура гения духа. Такое эмоциональное чувство рождает и спектакль Валерия Фокина «Ваш Гоголь. Последний монолог» на Новой сцене Александринского театра.
Спектакль - возобновленный, был поставлен пять лет назад. Он длится всего один час и в этот час публика становится тем единым существом, для чего в идеале и существует театр. В центре – монодрама Гоголя, психологически раскрытая настолько точно, что кажется, произошла реинкарнация писателя в актера Игоря Волкова. Таких актерских работ в наш век режиссерского театра, осмелюсь сказать, единицы.
Старый, больной человек мысленно перелистывает страницы своей несчастливой жизни, плодом которой стали великие творения. Спектакль о святая святых – творчестве, рождающемся в подсознательных глубинах. Игорь Волков не боится показать старческую немощь своего героя, но это всего лишь деталь, подробность, ее перекрывает жизнь творческого духа. Гоголь – Волков в этом спектакле может смело процитировать Набокова: «Я могу лишь положа руку на сердце утверждать, что я не выдумал Гоголя. Он действительно писал. Он действительно жил».
Конечно, чтобы так жить на сцене, надо обладать не только даром, но и опытом, что и демонстрирует Волков. Созданный им характер заставляет вспомнить забытый афоризм, приписываемый Немировичу-Данченко: «Режиссер умирает в актере». Фокин позволил себе это, но чтобы себе это позволить, надо уметь работать с актером. Фокин делает это превосходно, продолжая традиции русского театра и Александринского в частности, всегда бывшего театром мастеров. Ведь, как правило, режиссер сегодня прибегает к деконструкции произведения, выступая в качестве скриптора. Притом, что хороший актер всегда «виден» в спектакле, на первый план выступает режиссер – демиург.
Спектакль Фокина, безусловно, спектакль демиурга, сознательно выдвинувшего актера на первый план. Фокин создал изощренно – фантастический, истинно гоголевский мир спектакля, талантливо воплощенный в сценографии Марии Трегубовой. В воображении Гоголя возникает Петербург, с которым он сроднился, и где обитают многие его персонажи. Сценограф задает символический Петербург, в котором все настолько нереально, что, кажется, сейчас город исчезнет, как Атлантида. Но вот прошел щеголь с тросточкой, промелькнула дама в кринолине, Хлестаков, порхая, торопится в департамент, сам Нос важно шествует по проспекту.
Незабываем Рим Гоголя, населенный причудливыми образами Феллини. С существующими в его сознании, но еще не родившимися образами. Закономерная параллель.
Музыка композитора Александра Бакши – полноправный персонаж спектакля. Она трагична и насмешлива, временами лирична. В спектакле участвует небольшой хор. Исполнение - на высоком уровне благодаря тщательной работе музыкального руководителя спектакля и ассистента режиссера Ивана Благодера. Волшебный световой дизайн Дамира Исмагилова создает ирреальную атмосферу двоемирия, в которой разворачивается исповедь художника, обращенная к самому себе.
Двоемирие спектакля подчеркивается явлениями молодого Гоголя (Александр Поламишев), в котором есть юношеский задор, хлестаковское легкомыслие, любопытство к жизни. Два Гоголя, юный и зрелый, мучительно подводящий итоги жизни, - две ипостаси личности, трагическую глубину которой постичь невозможно. Тайна Гоголя остается тайной…
Санкт-Петербург
